Случилось это в светлые советские времена моей юности, в достойном сибирском городе Кемерово, куда занесло меня, 16-летнего юношу, «учиться военному делу».
  КВВКУС. Кемеровское Высшее Военное Командное Училище Связи, 2-й батальон, 23 рота, третий курс учёбы. Последний курс курсантской казарменной жизни о которой не-служившие молодые люди могут подумать наверное только с содроганием, а бывшие курсанты вспоминают исключительно с ностальгией.
  Чёрт его знает, почему так выходит, - как смотреть хрень от Никиты Михалкова про пошлых юнкерей, или того попсовее, бредятину про «кадетство», так это благородство. А как реальная армия, с реальной казармой, так сразу чернуха после просмотра которой мамаши трупом у военкомата лечь готовы, абы только сыну в ней не ночевать. Что-ж потом обижаться, что «мужики перевелись», когда вы своего законного не стерпели, развелись, сыночка в армию не пустили (против всех законов), воспитали его в-одиночку, скупой бабьей слезой с любовью вперемешку, таким что ни гвоздя в стенку вколотить, ни морду обидчику набить не в состоянии, а пиписку существо вроде имеет….

  Ну да не о том речь. Речь о тех, кому за три года казарма родным домом стала, которые в разговоре типа «ты куда», отвечают про казарму не иначе как «в роту» или «домой». Воспитывает казарма в сто койко-мест такие правила у пацанов, что бывало едем из караула в брезент-кузове ЗИЛ-ка через город, а навстречу бежит молодой солдатик-самовольщик (не курсант ведь даже) от патруля, подхватываем его на ходу, и даже офицер из кабины видит, как семафорит повязкой старший партуля прапор, а прыснув себе в рукав (чё там, сам старлей, недавно из училища) машину не останавливает. Армейское братство.

  Опять отвлёкся, птыть…. Так вот, буду уже покороче что ли. Третий курс, зима, где-то перед зимней сессией, случилась у одного курсанта какая-то то ли сыпь, то ли экзема, то ли какие-то «бельевые вши» (санинструктор из санчасти брехал афицыяльно) … зачесалось у него в паху. «Бельевые вши» отпадают, потому что  казённые кальсоны с рубашкой (стандартный комплект армейского белья) которые меняются еженедельно в бане, проходят мощнейшую стерилизацию в анклавах температурой выше 100град. Вообще, никакой фигни подобной за все годы учёбы не наблюдалось, а «чушков» в роте у нас были единицы, и тех сержанты гоняли в умывальню подзатыльниками, или просто ротой «перевоспитывались» (обычно выносился ночью спящим, с койкой на мороз, или в умывальник).
  Так вот зачесалось у парня в паху. Курсант был абсолютно нормальным, не чушок какой, ботаник слегка, в очках… как щаз помню фамилию – Бычков. Нормальный парень.
Ну поржали с него немного, ну сходил он в санчасть, там коновал что лечит всех одной зелёнкой сказал что «зелёнка не возьмёт этих тварей», отправил Бычкова в городской кожвендиспансер. Там специалист глянул, выписал какое-то сернистое зелье (мутная водичка с нерастворяемым каким-то песком на вид), сказал за два-три раза натирания пройдёт. Так и вышло. Натёр Бычков мудя два раза на ночь, у него «чесотка» эта и прошла. Он и забыл о ней на третий день, но самое прикольное случилось позже!

  А дальше пошло как не знаю где… прям, какая-то «мудя-эпидемия». Сначала у соседа Бычкова зачесалось. Внимание, камрады, НЕ АХТУНГ!!! Ахтунга в курсантской казарме не бывает! Потом ещё у других, что соседними койками стояли. Через пару ночей (мля, ну не ахтунг говорю же!) в соседнем взводе (соседний ряд коек) тоже началось «чесатся»….
  Шо тут пошло!!! Ну представьте, рота вся в одном спальном помещении, сотня кроватей рядами по-взводно, по-отделениям расположена. Что ни сутки проходят, а зараза прям шлейфом от второго взвода (взвод Бычкова) расползается дальше по соседним взводам, отделениям…. Народ в шоке, уже койки  на ночь отодвигать начали… Офицеры ночью приходят, видят этот бардак, по тревоге поднимают, приказывают койки обратно поставить… Только уйдут, в роте опять буза…. Смех-смехом, ржали все, но яйца то чешутся…

  Так вот одной той бутылью, что Бычков из города притащил, вся рота и вылечилась. Потому и не кипишили особо, даже на юмор пробивало, болячка-то излечимая, чё там…     

  Подойдёт кто к Бычкову:
- Серёга, дай помазацца твоей скипидарой, чо-та левое яйцо кажысь зачесалось…
- Та бери, у меня в тумбочке.

  Ну собственно так и побороли «болячку», без рецидива была (не возвращалась), да и была она у большинства наверное чисто психологическая, надуманная… для профилактики что-ли брызгали себе мудя, не знаю, может думали от триппера спасёт, многие ведь тогда уже тёлок местных позаимели….

  Теперь юмор. В одну январскую ночь, в воскресенье, возвращается из увольнения один курсант. Фамилию тоже помню, - Серёга Фёдоров, из местных, кемеровских. Парень слегка безбашенный, душа компании если побузить или там в самоволку сбегать. Ну и сидит такая себе небольшая компания в курилке (рядом с умывальней и туалетом комната) после отбоя (не положено, но все ложили как обычно, офицеры где-то с докладом у дежурного по училищу)… ну курят, рассказывают кто где был, чё у кого списать (дело перед сессией, а завтра понедельник, опять плац, самоподготовка, мраки и сон в аудиториях, в общем скукотень)…

  Фёдоров (слегка поддатый после увольнения) спрашивает у Бычкова:

- Бычок, сцуконах, твои мандавошки кажись и до нашего четвёртого взвода доползли, чё у меня яйца чешутся?
- А я знаю кого ты из своих одноклассниц кемеровских дерёшь, у них и спроси!

Смелый такой, если учесть что каптёрщик Фёдор выше ботаника Бычка на две головы.

- Серёга не жмись, дай твоего лекарства! (дёргая за очки ботаника Бычкова)
- Фёдор отъебись… иди на хуй в тумбочке возьми, чё,  жалко шо ли….

Ушёл Фёдоров. Дело после отбоя. В спальном помещении один синий плафон горит, «дежурное освещение»… да и тот давно выкрутили, заёбывает тех чьи койки рядом с плафоном этим.

Утро. «Рота, подъём! Приготовиться к построению.» Народ встаёт… третий курс, никто никого не торопит.. кто посцать, кто не посцавши сразу дымящую палку в рот, доходяги…. И тут в глубине коек четвёртого взвода взрывается ржачка… массовая! Множится на всю роту!!! К построению на плацу после завтрака уже всё училище наслышано и все в училищном строю пруцца с нашей 23 роты, которая заходит на плац на построение.

Прикиньте, Бычков у нас был ротным писарем. Каллиграф ебать, шо князь Мышкин («смирено перст приложил»)…. И писал он чернильной ручкой свои выкрутасы. И стояла у него в тумбочке чернильница. И взял её впотьмах курсант Фёдоров и смазал щедро в потьмах же (не на свет же выходить) свои яйца содержимым этой чернильницы (а хуле, поддатый же был, после увольнения)…. И мазал видно так «халявным лекарством», шобы уже стопудово «от заразы избавиться», не жадничая чё там….
И стоял он по-утру ахуевши, от груди по колена чернилами измазанный, руки по локоть, и ебальник соответственно тоже… а прикиньте какого цвета у него были яйцы!

Отакой казарменный юмор. Всё это чистая правда а не курсантская байка, сам тому свидетель, если кто слышал или имеет отношение к моей Кемеровской альма-матер, прошу отозваться.

  Первый раз пишу на удафф. Не литературной славы ищучи, а так… все пишут, не меньшую хуйню, почему бы и мне свою быль не запостить. За ошибки и прочую орфографию-синтаксятину, грамотных прошу простить, матюки тут вроде как не воспрещаются, а без них эта история вообще неполной будет.

Спасибо за внимание.

Изнурёнков