Свершилась! Альманах № 3 издан и уже . Альманах состоит из двух частей: Черное и Белое. Читается с двух сторон.
Панимая что скора уже Новый Гот, и падарки нада закупать сейчас мы запустили праэкт с футбами на музыкальную тематику, где любой падонак-гот, эмо, или дажи проста хрензнаеткто найдет себе Let's Rock, епта.
Фсе мы любим мульты. Хоть и выросли уже давно. Специально для фанатов "взрослых мультов" на нашем мульт-проекте. Новый Гот не за горами. А подарки все здесь.
Отличный подарок к НГ. и многие другие. Только оригинальные игрушки.
В яМайке всегда в продаже книжки издательства Udaff.Cоm: Кирза, Альманах, Дундук, и проч. а также плюшевые Медведы пиздатого качества, Креведки, ремни.
«Суки вы.» - буднично, без воодушевления сказал микробиолог Ходунов, заливая чашки Петри 70 градусным спиртом. «Суки, непокорные и неблагодарные палочки.».
Тем временем по аллеям туберкулезной больницы в Сокольниках прогуливалась парочка молодых людей. Парень и девушка.
«Ты серьезно думаешь,» - спросила девушка, «Что от слияния наших микобактерий родится ребеночек?» На девушку был накинут темно-серый больничный халат.
Ходунов нервно курил в туалете. «бляааааать..» - медленно выпустив облачко дыма меланхолично простонал он, глядя вглубь больничного парка, сквозь желтое от сигаретного дыма стекло. Воняло табаком и хлоркой. Ходунов был влюблён в работу, нервен и одинок
«Конечно» - сказал парень. «Давай поцелуемся». Они встали у корпуса лаборатории и поцеловались. «Я люблю тебя» - улыбаясь влажными от поцелуя губами шепнула Вера Сергею в губы. «Я тоже тебя люблю» - полушепотом просипел Сергей.
«Я так устал» - тихо сказал бледный микробиолог Ходунов. В лаборатории воняло формалином и мышами. «Ебал я..» - безразлично шепнул Ходунов и вяло кончил в чашку Петри.
Сергей и Вера тихо обнявшись лежали под старым желтым кленом. Колени веры были бледны. Сергей, несмотря на свою слабость, меланхолично двигал тазом в такт покачиваниям облетевших осенних крон.
«Нельзя так жить. Разве это жизнь?» - равнодушно резонерствовал микробиолог Ходунов, только что залив чашки Петри свежим агаром. И тотчас же повесился.
«Ааахх!»
«Ххха!»
Сережа и Вера затихли в шепоте осенних кленов. Было пасмурно. Они были счастливы.
Сергей достал из кармана плаща чашку Петри. Снял стеклянную крышку. Откашлявшись, сплюнул сгусток мокроты. «Плюй» - приказал он Вере. Вера плюнула. Сергей накрыл чашку стеклянной крышкой.
Инкубатор, как называли чашку Петри наши любовники, они схоронили у самых ворот больницы, выкопав ямку украденной из столовой ложкой.
«Как наш сынок?» - последний Верин выдох микобактерий туберкулеза в лицо Сергею.
«Будет жить, мать! Будь покойна!» - стоя на коленях у Вериной койки полушептал Сергей.
Шел 1969-год. Сын Веры и Серёжи прожил недолгую, но счастливую жизнь.
в деццтве была такая забава, надо было выкопать ямку, положить туда каку-нить красивую хуйню, сверху накрыть стеклышком и прикопать. Потом надо было слегка сметать писочик со стекла и давать любовацца открывающимся зрелищем особо доверенным друзьям.
Но чтоп чашку Петри с харчками закапывать - такова не было.
>в деццтве была такая забава, надо было выкопать ямку, положить туда каку-нить красивую хуйню, сверху накрыть стеклышком и прикопать. Потом надо было слегка сметать писочик со стекла и давать любовацца открывающимся зрелищем особо доверенным друзьям. >Но чтоп чашку Петри с харчками закапывать - такова не было.
это "секретик" у нас называлось
я мыша дохлого так закопал, забыл про него, потом всппомнил
всех созвал - типо щас че покажу
показал - опарышей
