Мише было скучно. Он бесцельно бродил по пустой «двушке», трогал руками пыль, подносил грязные пальцы поближе к глазам, пытаясь разглядеть из чего состоит тлен. Мише было так невыносимо скучно и одиноко, что ему хотелось разбежаться и выпрыгнуть в окно. Останавливало его только осознание, что упав со второго этажа, он скорее всего не умрет, а умножит свои страдания в разы.

Миша сделал еще один бесцельный круг по своей запущенной квартире, еще раз кинул взор на старый, почти развалившийся шкаф, отцовский стол, заваленный хламом, промятую кровать, табуретку рядом с кроватью, на которой стояла зеленая лампа с клавишей, наследие школьных лет. На полу уныло лежал черно-зеленый ковролин весь усыпанный крошками хлеба. Во второй комнате стоял большой обеденный стол, тот самый, за которым собиралась его семья. Боже мой! Как это было давно!

Вон на том сломанном стуле, а тогда еще совсем новом, сидел его отец, рядом на табуретке сидела и улыбалась мать, она следила за осанкой и не признавала стульев. Мать улыбалась, глядя на отца, который что-то рассказывал, активно жестикулируя и строя рожи.

Перебивка:
Его отец, уже сильно поседевший и серьезно больной лежит в разорванной куртке в сугробе у подъезда, его лицо залито кровью, он хрипит, в этот момент из подъезда выходит Миша, как всегда поддатый, он доволен и улыбается, только что Светка согласилась прийти к нему вечером «позаниматься» Он видит отца и лицо его деревенеет от ужаса, он стоит как вкопанный, руки его бессильно обвисли, ноги налились свинцом, рот открылся и он услышал со стороны свое ужасное «Помогите!»

Перебивка:
Его семья была абсолютно нормальной, заурядной, счастливой. Мама смотрит на него и говорит что-то, он не слышит, он видит только, как открывается ее рот. Мама была красивой женщиной, теперь он это понимает. Его отцу повезло. Был только один минус – она преподавала фортепьяно в музыкальной школе и Мишу бесили все эти ученики, когда он приходил к ней на работу, ботаники требовали хорошего пинка! Миша гордился, что у него полностью отсутствовал слух и он не должен, как многие его сверстники терзать бедные скрипки или дуть в пластмассовые кларнеты.

Перебивка:
Из подъезда выбегает мать, в одном платье, она видит отца, падает на колени, и как-то тоненько воет. Врачи потом скажут, что причиной ее скоропостижной смерти стала именно то воспаление легких, которое она заработала тогда, оплакивая мужа.

Перебивка:
Миша стоит посреди комнаты со столом и одним сломанным стулом и плачет. Сначала просто пускает слезы, а потом уже рыдает так, что плечи его трясутся, а из его сухого рта вырываются страшные звуки скорби. В этот момент странным образом обрывается одна из полос обоев и падает, сворачиваясь на пол.
Миша успокаивается, бьет ногой обоину и медленно бредет на кухню.

На кухне аскетично. Только газовая плита, раковина, табурет и складной обеденный стол.

В раковине гниет посуда.

На плите стоит сковородка и кастрюля с алюминиевой крышкой. На подоконнике разбросаны коробки со спичками. У стены стоит целлофановый пакет с мусором. Под потолком одиноко висит лампочка, вся такая желтая с черными точками. Михаила всегда удивляла эта лампочка – он не менял ее уже четыре года, а она все горела. Миша решил, что как только она перегорит, он ее похоронит в лесу, так как эта лампочка его единственный друг все эти четыре долгих года, друг единственный и лучший.

Миша налил в грязный стакан немного дешевой водки, поднял стакан трясущимися руками и быстро его осушил одним глотком. Водка приятно обожгла пищевод и расплескалась по пустому желудку.

Миша мгновенно опьянел. Он просто сидел и смотрел в одну точку за окном.

Неожиданно он вспомнил тот день, когда умер его отец. Он спускался вниз по лестнице, а на встречу ему шел Аркадий Петрович, сосед. Обычно он здоровался, а в тот раз отвел глаза и как-то быстро пробежал мимо, не ответив на Мишино «здрастье»

Мишу осенило. Вот оно! Эта сучара сосед убил отца!

Миша вскочил и заметался по квартире. Мысли лихорадочно кружились в его голове. Он представлял, как Аркадий Петрович бьет куском арматуры его бедного отца, как улыбается, когда видит хлещущую кровь! Мишу охватила безумная ненависть. Он выскочил из квартиры и зачем-то побежал на улицу. Он не чувствовал холода. Он добежал до помойки и нашел обрубок водопроводной трубы. Глаза его горели безумием, любой кто сейчас заглянул бы в них отпрянул бы в ужасе. Миша понесся обратно к подъезду. Из подъезда вышла Клава, толстая крашеная блондинка, всегда поражавшая Мишу своим вульгарным и дешевым видом. Клава закурила тонкую сигарету, а в Мишину голову проник план мести. Он подбежал к Клаве и стал хуячить ее трубой.

Клава кричала, как-то странно похрюкивала, отчего ярость Миши еще больше возрастала. Он орал «умри свинья» и дубасил ее с новой силой.

Миша остановился только тогда, когда Клава уже не подавала признаков жизни, а вокруг все было залито ярко-красной кровью. Миша брезгливо бросил трубу, как буд-то это была самая грязная вещь в мире, плюнул в искореженное лицо Клавы и пошел к подъезду дома напротив, где он сел на лавочку и стал смотреть на свой подъезд. Через минуту из него выскочил Аркадий Петрович и увидев свою дочь громко заорал «помогите!!! убивают!!!!»

Уже убили, подумал Миша и с удовлетворением проследил, как бледнеет убийца его отца, как он теряет сознание и падает в лужу крови своей дорогой доченьки.

Миша встал, обошел соседский дом и двинулся к Нахимовскому проспекту. Он решил, что месть закончена и теперь можно умереть, выбежав под грузовик.

На проспекте было шумно. Машины с большой скоростью неслись в сторону Севастопольского проспекта, пытаясь проскочить до вечернего часа пик.

Миша издалека приглядел себе подходящий карающий меч судьбы. Это был похоронный «пазик» На его лобовом стекле красовалась табличка «дом-2» Странно, подумал Миша, до чего дошло так кладбища называть. В «пазике» сидело много народу, в основном молодежь, они улыбались и передавали бутылки. Новые традиции, подумал Миша, наверно теперь так принято, да и черт с ним. И он вышел навстречу своей судьбе. Водитель «пазика» затормозить не успел. Миша умер мгновенно.