Когда-то мне было пять лет. Я был наивен, чист душой и верил в Деда Мороза. Я даже видел его. Это произошло в канун Нового года, я шел на праздничный утренник, а Дедушка Мороз убегал от собачек. Обезумевшая стая со знанием дела загоняла свою жертву, не хватало только отважного охотника на белом коне и с пером в шляпе, который бы пустил пулю в брюхо своей добыче и освежевал бы ее на радость восторженной публики. Дед Мороз понял, что бегство не гарантирует спасения, а может, вспомнил, что в руке у него волшебный посох, годный не только для вызова Снегурочки и вьюги-завирухи, но и для отоваривания недругов по черепушкам, остановился, развернулся и принял боевую стойку «базовая с шестом». Собаки даже не успели сменить галоп на рысь, как загнанный дедушка нанес хуйпоймикакое-гири звонко щелкнув кончиком посоха по звериным еблетам. Раздался скулеж и предсмертные повизгивания. Коллективный разум своры прикинул потери и дал приказ своим носителям быстренько ретироваться за ближайший угол и заняться восполнением урона, пока еще есть кем и с кем. И тогда я понял, что быть Дедом Морозом, значит сделать кому-то больно.

Когда-то мне было десять лет. Я был наивен, хотя уже догадывался, что в жизни все не просто так и совершенно не верил уже в Деда Мороза, а вот моей сестре было как раз пять лет, она была наивна, чиста душой и далее по тексту. В новогодний вечер к нам в гости пришел Дед Мороз. Он был без без бороды и без Снегурочки. Возможно, поиски дедушкиной внучки, запасливо занычкованной до весны под одной из новогодних елок, привели бы к нахождению и недостающего атрибута костюма. Дедушка неуверенно опирался о посох, что-то мычал и явно мечтал услышать пару детских стишков. Видимо, мы были далеко не первыми в его списке, но набравшего разгон сказочного персонажа было уже невозможно остановить никаким количеством алкоголя, он неотвратимо настигал несчастных зайчиков, снежинок, принцесс и гномиков, самым варварским образом разрушая детскую веру в символ светлого новогоднего праздника. Тогда я понял, что быть Дедом Морозом, значит убить чью-то мечту.

Когда-то мне было пятнадцать лет. Я уже легко справлялся со вставшим хуем, но еще не знал, как уломать девушку на поебаться. Я снова встретил Деда Мороза. Он уже не был один, его шествие по праздничным улицам эскортировали двое ментов по правую и левую руку. Дедушка шел медленно, волоча ноги и поникнув плечами, и третий мент, периодически нагоняя процессию, с помощью прорезиненного стимула очень старался открыть в добром волшебнике второе дыхание. И тогда я понял, что быть Дедом Морозом, значит заставить кого-то работать.

Когда-то мне было двадцать лет. Я учился в институте, жил в общаге и к этому возрасту был уже лично знаком со всеми основными членоприемными отверстиями в женском организме. Раньше двери в общажных комнатах практически никогда не закрывались на замок, потому что пиздить у студентов было нечего, а при необходимости уединиться на дверь накладывалось мощное заклятие «Убью, нахуй!», которое все же взламывалось время от времени различными искателями халявных ништяков. В канун Нового Года я тоже зашел к соседу, чисто за клубникой со сливками, и снова встретил Деда Мороза. Он жестоко наказывал свою внучку – Снегурочку, разложив ее на обе лопатки. Это был мой сосед со своей подругой, они готовились выступить на детском утреннике, а Снегурочка, наверное, плохо выучила слова, чем очень разозлила дедушку. Меня же спасло то, что Деду Морозу на лоб сползла, если так можно назвать перемещение вверх по лицу, борода, и скрыла от него окружающий мир. Момент выхлопа детей был видимо уже на подходе, поэтому Деду было уже похуй на бороду, вопреки всем законам биологии, растущую прямо из-под шапки. Тогда я понял, что быть Дедом Морозом, значит кого-то выебать.

Когда-то мне было двадцать пять. Я уже был женат, ну и хули тут еще добавить. Деда Мороза я тогда не встретил, но весь праздник думал, доколе же будет продолжаться этот волшебный беспредел? Неужели не разверзнутся небеса, не полыхнет яркая молния и не воспылают кустистые брови под красными колпаками? Но ничего такого не произошло, и тогда я понял, что быть Дедом Морозом не страшно.

Сейчас мне тридцать. Все нормально, все хорошо. И вот, однажды, ковыряясь в рунете в поисках прикольных новостей, прочитал, что один американец совершил-таки самосуд и распял Деда Мороза на кресте. Возликуйте дедушки – пришло ваше спасение, как всегда нашелся тот один, что ответил за всех остальных, хоть и тряпошный. Дарован вам шанс на исправление, ведите себя хорошо, дарите детям праздник, не бейте никого, не разочаровывайте, не заставляйте и не ебите снегурок. А уж если ебете, то не снимайте это на видео. А уж если ебете и снимаете, то не показывайте отснятое на детских утренниках. А уж если ебете, снимаете и показываете, то не забывайте приправлять все фирменным «ХО-ХО-ХО», чтобы детки подумали, что вы просто прочищаете и смазываете Снегурочку, чтобы она еще долгие годы приносила радость людям. Да, и еще, не заставляйте детишек, сдавать за раз слишком много стихов, - они после этого становятся вялыми и безжизненными.

С НОВЫМ ГОДОМ!