Готов в ебаньник ударить человека, который чавкает. Мало того такие люди зачастую сами не врубаются, что это со стороны некрасиво выглядит, что рядом сидящие люди просто злятся. Раздражает это ещё сильнее, чем когда ногтями проводишь по стеклу со скрипом. Таких людей и ублюдками не назовёшь, полные чмошники. А самое интересное, что так они делают только в присутствии трёх человек с кем уже знакомы полжизни. Хуй такое будет вытворяться за праздничным столом. Я не раз наблюдал, как они жуют всё это дело аккуратно, разучились уже жрать по-человечески, и вилку и правильно держать с непривычке тяжело. Стыдно должно быть. У малых детей и то это уже заточено под психику.

    Вспоминаю одного приятеля Макса. Он пиздит постоянно, рот у него не закрывается совершенно. Думаю, что я понимаю Ваху, когда тому приходилось выслушивать часами от Надяни хуйню. У него и в связи с характером и в квартире не всё в порядке было. Живёт, как свинья, везде бардак, не убрано, грязь, будто после мега-тусы. Иногда мы с кентами по-соседски заходили к нему посмотреть вместе бокс или футбол, в компании оно как-то веселее смотрится. Но сосредоточиться было почти невозможно. Вместо диктора были слышны звуки чавканья, такого ещё мерзкого, неприятного. Он макароны любит. Так по несколько макаронин засасывал в себя с душераздирающим скрипом.

    Я не раз делал ему замечание, но его это совершенно не ебёт. Зато если бы к нему пелотка пришла, то он бы вихрем навёл бы стерильность в квартире и вел бы себя не как быдло. Не нравилось это совершенно никому, сам даже не знаю зачем мы посещали его квартиру столь часто, наверное было зачем, уж не упомнить всего за свой век. Как-то Макс позвал меня к себе. По пути к его дому я встретил ещё одного кента Камиля. Предложил присоединиться, чтобы посмотреть бои без правил. Он купил много пачек Роллтона и мы потащились к Максу. Сразу как пришли, Макс притащил три здоровых тарелки и кипяток воды, попросил, чтобы мы залили его порцию.

    "Опять этот распесдяй чавкать и уукать будет" - сказал я и принялся заливать свою тарелку с роллтоном водой. Тут Камиль начинает захлёбываться от смеха. Я и сзади на себя посмотрел, нет ли там какой липучки, и с спереди, и на жопе ... "Хуль ты ржёшь?" - спрашиваю. А он, весь красный от смеха достаёт свою мусульманскую пипиську с абгрейдом в виде обрезания, подходит к тарелке Макса, где уже лежать четыре пачки роллтона и начинает туда ссать. Правда ссать-то он не очень-то уж и хотел, просто меня повеселить. Я так на пол упал, угарая. Вот я ссать хотел прилично и накапал полную его тарелку. Лапша стала практически моментально разбухать от впитывающейся в неё мочи.

    Всё! Сидим и пытаемся не ржать. Еле-еле лыбы скравает. Макс накручивает лапшу на вилку и начинает с чавканьем хавать. Я как заржу и Камиль подхватывает. " ;Что?"- удивлённо спросил Макс. Он с таким аппетитом ел, прям на зависть. "Мы туда нассали" - сказал Камиль. "Что вы врёте?" - с ухмылкой сказал Макс и сразу же такую кучу лапши навернул, чавкая. Тут я уже не мог сидеть, мой смех забирал из лёгких весь кислород и просто я можно так сказать был на краю смерти. Смерти от смеха. "Да внатуре мы туда нассали!", - сказал я, - "Неужеле тебе лапша пересоленной не кажется? гыгыгыгыБугогагагииииии!!! Тут я увидел, что глаза Макса стали выходить из орбит.

    Он как блеванёт на стол, что волна чуть меня не охватило, спасибо тому, что я отошёл в другой конец комнаты вовремя. Камилевой новой кофте из Италии можно было объявлять пиздец, да и его штанам вместе с причёской. Макс блевал на пол, на стулья, на себя же самого. Он сам же вставлял два пальца себе в рот и выблёвывал всё. Потом побежал в ванною, стал промывать рот зубной пастой, потом медицинским спиртом из ап течки и опять пастой. После чего он взял в руки пустую стеклянную бутылку и побежал к нас в комнату. В этот момент я уже вылезал с Камилем из окна. Повезло, что первый этаж. А плохого мы ничего не сделали. Это - сдача от тех, кого Макс заебал чавканьем.

Вечно с вами, пацаны.
Ваш Юриг.