Вообще-то говоря, к математикам отношу всех, кто используя математический аппарат  зарабатывает себе на жизнь. Ну и физиков-теоретиков всяких в том числе. Программисты (не 1С) — обычно входят в эту славную когорту. Особенно, если за их могучими плечами остался факультет Прикладной Математики.

Всегда с восхищением наблюдаю за играми разума людей этих мужественных профессий. 
Всегда восхищаюсь лёгкостью, с которой эти незаметные герои левого полушария вписываются в реалии быта.
Всегда считал за счастье утверждаться в мысли, что математика выше жизни. И, наверное, интереснее.

К делу. Вспомню пару случаев, как любимые мною математики прикладывали себя к скучной жизни.

***

Работал как-то с одним замечательным парнем — Андрюхой. Работал он в ту пору кем-то типа сисадмина в ВЦ одного института Академии Наук. Выпускник ПриМата. Всё время о чём-то про себя думает. Годков ему было тогда под 30.

Короче, прихожу в ВЦ, кладу похмельную голову рядом с клавой, сплю. А он - как не замечает, что коллега мучается, может и с вопросом обратиться.
Спросит, например: « Слушай, Янсон, как тебе Наташка из пятой лабы?»

И я впадаю в ступор. Не знаю ответа на этот вопрос. Потому что был вчера у неё дома, в коммуналке, где она живёт в соседних комнатах с бывшим мужем. Пили мы водку с пивом, и ебал её до шести утра. И, после каждого крайне полового акта, ровно через 30 секунд, она начинала елозить аппетитными ножками, прижиматься ко мне, егозить по моему телу немаленькими сиськами, и просить продолжения ебли.
И почему-то у меня в мозгу вертится её фраза - «Ой! Вотка! Я так вотку люблю!»
Славная девчушка. Выжала меня досуха. Хуй сжался и пытается спрятаться за скукожившиеся яички.
Хуй знает как она мне. Наверное, сегодня я опасаюсь, что заебёт меня насмерть.
Но выебал её сразу, как только пива попить предложил, что позитивно.

И вот Андрюха продолжает: «Не знаю как к ней подойти. Третий месяц пытаюсь к ней подойти. Ты к ней в лабу чаще заходишь, может знаешь, она не обидится, если я её приглашу в театр? Я и билеты на балет на сегодня взял...»
Говорю ему: «Андрюша, я слышал, что Наташа сегодня плохо себя чувствует. Вроде нет её на работе. Свирепствует вирус. Вот и я сегодня не в своей тарелке.»

Долго Андрюха по ней страдал. Так ни разу и не посвиданькались. Наверное, в дни балета Наташе нездоровилось.

*

Едем как-то летом с Андрюшей вместе после работы. На стрелке Васильевского — а солнце светит вовсю — ждём автобуса, надо ехать на Петроградку.
Красотища вокруг! Стоим у Ростральных Колонн, напротив нас здание Биржи, сзади нас свинцово-синяя Нева бьётся о гранит набережных... Зимний скромно растянулся вдоль Невы... Шпиль Петропавловки слепит глаза своим золотом...

А у Андрюши под рукой здоровенный том, страниц на восемьсот.
«Что читаешь, Андрюх?» - лениво интересуюсь.
«Вот про червей читаю. Второй том уже из трёх. С картинками. Сейчас про ленточных глистов. Очень интересно пишут» - азартно отвечает.
Вижу, эта тема его волнует.
Начинает рассказывать.

«В жизни червей много необычного и неизученного» - излагает мне.

Тут подходит автобус. Садимся. Я оказываюсь рядом с высокой худенькой брюнеткой. Нас немного при торможении бросает друг на друга, подхватываю её за талию — чтобы поддержать, она хватается за меня, улыбаемся друг другу. «Какая у вас талия  прекрасная!» - хуле, взялся грудь — говори что-нибудь. Грудь, впрочем, небольшая — только ладонь заполнить.

Андрюша продолжает: «Вот есть один вид червей, у которых обнаружены исключительно одни самки. Учёные долго думали, что встретили гермафродитов-червей. Ан нет! Только самки! Никаких гермафродитов! Стали выдвигать гипотезы, как возможно размножение без участия самцов.»

А девочка обняла меня за талию, прижалась ко мне, объясняет - «Я лучше за вас подержусь, а то так и упасть можно!» - и улыбается, улыбается. «Янсон. И давай на ты» - мягко сказал... «Марина. Здравствуй, Янсон... » - улыбаясь, ответила...

Андрюха, стоя рядом, продолжает: «А всё оказалось просто! Самцы были очень маленькими, такими маленькими, что самец жил во рту у самки. И ел ту пищу, которую она глотала.»

Прижал к себе Маринку поплотней. «Мы на кольце выходим?» - спросил. «Уххммм» - захлёбываясь в своей улыбке кивнула Маринка..

Андрюха подошёл к самому интересному: «Тем не менее, во рту у самки половых органов обнаружено не было! А такие маленькие самцы не смогли бы найти половые органы самки, если бы находились в земле, где и проживает этот вид червей.»

«Зайдём в бар, по коктейлю?» - спросил тихо-тихо, пряча улыбку. «У меня времени нет» - почти смеясь, прошептала Маринка.

Андрюха, чуть повысив голос, подошёл к кульминации: « Так оказывается самцы, когда возникала необходимость совокупиться, ползли через пищевод к половым органам, совокуплялись, и возвращались назад, в рот самки, к пище!»

Маринка тихо-тихо продолжила: «Поэтому сразу ко мне идём, у меня всего-то часа три есть свободных...»
и счастливо рассмеялась в голос...

И, с чувством глубокого удовольствия, немного пафосно заключил Андрюха: «Таким образом, в очередной раз гипотеза о возможности размножения без самцов не нашла научного подтверждения!»

***

И напоследок, историю от первого лица.

Сижу как-то в ВЦ, луплю по клаве. Тут Андрюха появляется. Из командировки, из масквы.
Пригласил меня кофе попить в админскую. Делится впечатлениями.
«Остановился я у родственников. Квартира у них большая. Из окон Кремль виден. Картины на стенах висят. Комнат много. Мне сразу спальню выделили. Вещи разобрал, решил посцать с дороги. Подсказали мне, где туалет.
Зашёл в сортир —  кафель блестит, сантехника сверкает, зеркала, метров двадцать сортир. Только одно удивило — туалет совмещённый с ванной. Впрочем, всё бывает, подумал.
Достал хуй, сцу в унитаз, орошаю его по периметру, потом в центр мечусь — долго сцытся, со вкусом.

И вдруг замечаю, что унитаз странный! У него отверстие слива закрыто такой хуёвиной типа креста! сцу и думаю — а как же туда гавно проталкивать? Какая приблуда здесь для этого?
Тут и срать захотелось. Навалил от души. Парного, крепкого. Начал смывать — и почти нихуя не смылось... потому что струя смыва не туда бьёт.
Полчаса гавно размывал — неудобно как-то. Я ведь из культурной столицы, а  гавно за собой не смываю. Непринуждённый типа такой.

Смыл гавно, полчаса потратил. Даже и совсем немного гавна по стенкам размазалось.
вышел из сортира как обосранный — такая квартира, а посрать толком нельзя!»

И заканчивает Андрюха рассказ о масковских чудесах: «Туалет, оказывается, был рядом. А эта хуйня специальная — биде, бля. Стыдно, бля.»

А вот я считаю — нихуя не стыдно.
Гордиться надо, если можешь срать в любое биде, и нихуя тебе за это не будет.
Ибо математики — это наше всё!