Нацедивши полстакана
цвета спелой алычи
закручинилась Татьяна
над анализом мочи.

В общежитии неброском
среди города невест
снова синюю полоску
кажет ей проклятый тест.

Расплелися русы косы,
пилит мозг её пила
философского вопроса:
«А тому ли я дала?»

Помнит вечер в темпе румбы –
из последних бились сил,
но подонкам из Лумумбы
КВН проигран был.

После выпили обильно
и поехал как герой
весь ивановский текстильный
на субботник половой. 

Только не имевший хера
не совал в Татьяну хер –
драли девку за портьерой                                       
эфиоп и красный кхмер.

Курды лежа, греки стоя,           
и теперь дознаться бы
чьей же импортной елдою
обернулся перст судьбы?!

Память крутится девичья
словно барабан лото –
есть беременность в наличьи,
но, простите, папа кто?

Что в итоге за зверушка   
из пизды покажет нос:                             
финно-угорско-ингушский
папуасо-эскимос?

Ты не парься-ка, Татьяна!
Экономике страны
всякие орангутаны
позарез сейчас нужны!


Не реви зазря в уборной!
Ведь кому-то надо, мать,
с арматурой в жопе черной
от скинхеда убегать!
                         
Неисповедимы дали –
может завтра твой урод
как Пеле на мундиале
гол за родину забьет!

Может он в лихой порнухе
оголив свой агрегат
от нимфетки до старухи
передрючит всех подряд!

Или, может, станет гений
это мутное хуйло,
и про «чудное мгновенье»
сочинит смертям назло?

Нашей, Танечка, державе
много надобно таких!
Чёрных, жёлтых, цвета ржави
(даже, хуй с ним, голубых)!

Выше голову, корова –
половой продолжи труд!
Говорят, что за второго
четверть ляма выдают!