- Пора, думаю, познать и мне радости анального секса, - а то мне уже шестнадцать лет, все подруги ходят - лужеными жепами хвастают, я одна, как дура девственная брожу. Не порядок ведь нихуя! Сама-то я в Кишинёве рождённая, а у нас там девки рано зреют. Ксеньей меня зовут. Здравствуйте.
Так-то я сама, конечно, пробовала – пальцы, дезодоранты, маленькие лампочки, овощи разнообразные засовывала, даже скалку кухонную тоже испробовала. Нормально так пробирает. Пора значит, живого хуя испробовать. Но оказалось что не так-то все просто.

Искать подходящего мужичка я себе начала ещё на юге, когда в июне в Гурзуф ездила. Но там удалось только пару раз после дискотеки в кустах поибаца, пацанчики там местные, дикие какие-то – поимеют торопливым сексом в письку, и скрываются сразу во мрак, про жепу и слышать ничего не желают. Я уж и так и так намекала. Хуле, хохлы – дети гор, бакланы.
В школе хотела, было, к моему нехорошему учителю подкатить, к Николаю Ивановичу, физруку, но потом опомнилась, все-таки в годах мущина, ещё удар от изумления хватит, а мужчина он всё-таки героический, на баскетбольном мяче стоять научил.

В сентябре как раз день рождение подвернулся у одноклассника нашего, Егорки Шнякина. Пригласил он своих троих корешков-приятелей, девчонок тоже немножко, ну и я напросилась. Пришли, на столе все как положено: каравай и пять бутылок водки. Нажрались культурно, потанцевали, пососались маленько, имениничек незаметно свет приглушил. Сыграли в бутылочку, девки раскраснелись, сиськи заголили, у ребят стручки навострились, но – штанишки скинуть стесняются, хули - дети ещё, наготы своей остерегаются.   

Ну, потом завертелось все – именинник побежал в сортир блевать безвременно, Тимур Перервач Асю зачем-то на кухню поволок за жизнь плакаться, Славян Ибутыкин на гитарке краковяк какой-то петь затеял, а Катя Доброзад, раскрыв хлебало и сиськи распустив, ему внимает страстно, культурная девушка. Ну, а я Григорию Мордкину подмигнула – пойдём, мол, в другую комнату – покажу чё. Гриша у нас юноша хрупкий, впечатлительный, даже не пил почти совсем – очень пугался эффекта опьянения. Гёте всё читал. Сильно уважал немецкие достижения. Зашли мы в другую комнату, я его сразу сграбастала, все места облобызала, и на диван бросила.

Ну, первоначально ёб он меня как положено - лихорадочно в стили лежачей классики. А дальше, думаю, дай-ка я его своей жепой соблазню, у него как раз хуёк не очень большой оказался – самое оно для первого раза!
Изогнулась рачком, он начал там сзади что-то суетица, а у меня с голодухи что-то желудок как зарычит в тёмноте! Ну, я живот непроизвольно как-то поджала и, блядь, точняк ему в пупок юношеский твердо пёрнула. А парнишка-то тонкой организации был, испугался, вскрикнул, одежонку сграбастал и на выход заметался. Обиделся, видно, Григорий Мордкин.
Ну, я тоже рассердилась, пошла в ванну нассала, оделась и ушла в ночной холод. Поскучала я недельку и решилась на следующее мероприятие:
был ещё в параллельном классе Стас Викульцев – красавец, черноброф, второгодник, - зазноба наша девичья. Ну, думаю, парень модный, в пиджачках и кепках нарядных разгуливает, галстуки у него всякие, - значит в разврате толк должен знать. Про него наши девки говорили, что у него хуй приличной такой толшины и веса массивного; с таким, думаю, осторожно надобно. Долго мялась-стеснялась, потом  плюнула на жизненную условность и пригласила Стасика к себе в субботу, когда родители на дачу метнулись. Стасик тоже помялся и согласился, стервец похотливый.

В первый раз,  думаю, внимательно надо будет, аккуратно, а то ещё порвёт мне Стасик попу девическую и поминай как звали! Заготовила пухлый фломастер с кругленьким таким колпачком гладким, - как раз для начала пойдёт, - а потом и живой хуй разрешу себе в жепу запустить.
Пришел, значит, Стасик, бутылку вина креплёного притаранил, чистенький такой, лощеный, улыбается. Выпили, поболтали, я ему всё начистоту и выложила, зачем, мол, весь сыр-бор разгорелся:
- А как ты насчёт анального, Стасик? – спрашиваю (а сама уже обнимаю жарко и за яйца нетерпеливо подергиваю). Стасик кивает головой.  – Отлично, Стасик! – радуюсь. – Беги в комнатку, я сейчас буду! 
Принесла ему синий фломастер, дала и говорю, давай, только осторожно, лады? А он смутился немного, и говорит, - Ладно, только ты свет выключи - мне так сподручнее будет.
Ну, я свет выключила, одежонку скинула, незаметно жепу детским кремом намылила и к нему - щасть! А он лежит, что-то ртом горестное шепчет, и как будто охолодел весь. Я перепугалась вся: - Стасик, Стасик, что с тобой? Свет включила, а он, негодяй, оказывается, мой фломастер самописный себе в жепу не той стороной засунул и страдает – вынуть не может, - никак не ухватить за скользкий колпачок. Я, конечно, смеяться над мужицкой незадачей не стала, но желание поибаться пропало.  Недотёпа, хуле. Вытащили мы совместными силами из Стасика синий самописец и пошел юноша осторожной походкой домой…   
Ну, думаю, не везёт, так не везёт!  Не покупать же мне теперь мужика за собственные кровные, для того чтобы он меня в жепу ёб!? Ещё чего! Попадётся ещё какой-нибудь порченый и сифилитичный, щёки потом не хуй провалятся, чего доброго. Эх, девки, нету в жизни счастья, нету!

Пошла я с горя по хате убираться, ну и мусор заодно решила выбросить вместе с испорченным фломастером любимым, а тут сосед, который этажом выше живёт, пухленький Серёжа, тоже с ведром у мусоропровода колупается. Ну, слово за слово, пригласил толстяк  меня на рюмашку к себе. Выпили чего-то липкого и вонючего, перетёрли как-чё, сели порнуху зырить. А там, в аккурат, какой-то седой перец с кривым хуем свою супругу в попец наживляет. Я, типа, в непонятках такая: «Это как же, Серёг, у людей так получается, разве ж можно?! Не по-человечески как-то!» Ну, Серёга, чурбан сразу повёлся, типа, он и сам, мол, уже сто раз так умеет. – А мне можно ли так наладить, Серёженька? - осторожно любопытствую, чтобы не спугнуть первопроходца.
- Говно вопрос! - кричит. Ну, думаю, дело в шляпе – раздухарился мой толстячок!
Побежали к дивану, на ходу одежды друг с дружки срывая, упали на пол.
- Давай! – кричу, - засаживай, не мешкай, Серёженька!
Ну, он что-то там посопел, потыкался, но как-то туго, туповато. Не всовывается ни черта!
- Не лезет! – Серёга жалобно кричит.
- Вижу, что не лезет, - отвечаю ему через низ. – Мазь есть?
- Ща! – отвечает, - есть!  Прибегу, погоди немножечко!
Прибегает, намазал там чёта мне, и с резиновым скрипом засунул. Вроде ничего так пошло, только что-то щипать стало жгуче. – Серёг, - кричу, - щипит мне там что-то сильно! 
А он мне в ответ кричит радостно: 
- Это крем для бритья, Ксюх, больше у меня нет ничего!
«Ну, думаю, и мудак же ты, Серёженька, хоть бы вазелин какой запас или маслом хотя бы сливочным мне очочко помаслил, никакой заботы о девушке!» Толька завязалась у нас жаркая анальная ебля, только я во вкус вошла да покрикивать на Серёжку как следует начала, как застонал мой юноша, накончал мне полную жепу и повалился, как колос подрезанный.

    Ну, вот так у меня и получилось в первый раз. В общем, и целом процесс мне понравился, пользоваться можно. Правда, этот уебан Серёжа потом всей школе рассказал про наш смелый эксперимент с кремом и меня все до конца 11-го класса «щипит» дразнили. Вон, мол, Щипит идёт, смотрите скорее все! Ну, да это пустяки, ерунда. Главное - теперь знаю, как выглядит ебля в жепу! А «Ксенья-щипит», я так считаю, - это звучит дерзко. Я теперь всегда так новым мущинам представляюсь. Кстати, я ща на филфаке обучаюсь, так что если будут предложения, дерзкие пацанчики, заглядывайте, кого спросить – знаете!