И тут луна резко вышла из-за густой, похожей на пластилин тучи. То, что мы увидели, интеллигентные люди называют пиздец. Причем пиздец не просто как философская величина, а уверенный, не поддающийся никакому сомнению факт. Факт, под давлением которого, рушились стены Трои, летал Гагарин и рождался новый день. Для нас этот день умер.
  Мы находились в широком, каменистом ущелье. Вокруг нас высились корявые, зловещие скалы, поблескивающие пакостным, фиолетовым цветом. Тропа, по которой мы шли, терялась где-то в глубине темной пещеры. Позади нас были все те же скалы и больше ни хуя. Неожиданный, легкий ветерок принес противный запах сероводорода.
  - Я вижу тоже, что и вы? -  с надеждой спросил я.
  - Ну, типа, камни и пещеру? – уточнил Якин.
  - Билять, где нас? – подал голос Зуаб.
  - Да, видать, везде – с досадой ответил Грохотов.
  - Караул!! – заорал снабженец Тухленко.
    Короткое эхо раскидала его голос по округе, и вновь наступила гробовая тишина. Этот гандон напугал нас неимоверно.
  - Еще раз тявкнешь – похороню. – сказал ему Грохотов.
  - О нас будут писать во всех медицинских журналах, как о свидетелях группового, алкогольного делирия. – подбодрил всех Якин.
  - Извини, «белочка» как постабстинентный синдром, приходит с поздним похмельем, а еще чаще через сутки. А мы только травимся, а точнее догоняемся. – возражал ему шофер.
  - Тогда, что это за поебень? –спросил я.
  - Не знаю.
  - Я домой хочу, мне завтра на работу. – заныл снабженец.
  - Ты не попадешь на работу, тебя свезут в Плеханово, в общую палату для алкоголиков – ответил ему Грохотов, сам понимая, что это плохая шутка.
  Как обычно встал вопрос «ЧТО ДЕЛАТЬ?». Стоять тут или повернуть обратно.
Конечно, мы выбрали последнее и спотыкаясь о камни побрели к дому тети Вали.
Впрочем, мы понятия не имели, где на этой военно-грузинской дороге ее дом. И все-таки мы пошли, не имея выбора и тактики. Снабженец Тухленко тащился сзади, шумно сопя. Я опять вспомнил Льва Толстого. Не иначе эта сука наколдовала.

…………………………
…………………………
…………………………
………………….

  Шли мы недолго, когда услышали невнятный клекот, переходящий в тихое шептание множества голосов. Впереди замаячили какие то светлые пятна, как в китайском театре теней. Они приближались, одновременно окружая нас. Мы остановились. Грохотов, втихую разминал кулаки. Негр как пантера застыл в охотничьей позе, напрягая слух и обоняние. Настоящий воин леса. Я достал свой, на «зоне» деланный, нож. Якин хищно озирался, а снабженец тихо плакал.
  Светлые пятна приблизились настолько, что мы могли разглядеть фигуры людей с длинными, когтистыми руками. Они были одеты в какие-то черные балахоны, и напоминали монахов. Светлыми пятнами оказались их рожи. Они были до тошноты бледными, как личинки мух. Это не та фальшивая голливудская бледность восставших мертвецов, а абсолютная бледность присущая только смерти. Они шевелили тонкими ртами, издавая то невнятное шептание, похожее на молитву. В черных провалах не было и намека на присутствие глаз. Ужасная потусторонняя пустота. Ни хуя хорошего ждать от этих граждан не приходилось. Они полностью окружили нас и стояли, шепча свою песню.




…………………………
…………………………
…………………………
……………………

  Когда-то давно, пиздюками, мы ездили куда-то под Воронеж на конный завод, посмотреть как ебутся лошади. Ну, я вам скажу, зрелище. Куда нам до них. Короче, подводят там такого жеребца… Впрочем я не об этом. Был там один конь, и он страдал какой-то астмой. Ну, типа, задыхался приступами, и его ржание напоминало нечто среднее между криком обезьяны ревуна и академическим воем Николая Баскова. Премерзкое ржание в натуре.
  Так вот, когда нас окружили эти беломордые уроды, и мы уже были готовы относительно дорого продать свои души, раздалось то самое ржание. Ну, просто один в один. Если прибавить к этому явный шелест крыльев, то непроизвольно поднимешь очи к небу. А там, на фоне зловещей луны, как в фильме, парила какая то тварь. Она быстро приближалась и мы смогли определить, что это худая, крылатая лошадь, на которой верхом восседал мужик с рогами и покрытый какой то, не то плесенью, не то шерстью. В отличие от шепелявых монахов, лицо его было загорелое и сплошь покрыто шрамами или морщинами, хуй разберешь. Он резво опустился перед нами и грозно спросил – «Кто такие»?
  - Мы люди с планеты Земля – пропищал снабженец Тухленко
  Дикий хохот потряс окрестности. По-моему смеялся даже конь, астматически присвистывая. Ситуация, блядь! Нас могут порвать, как туалетную бумагу, а тут такая забава.
  Наконец последний смешок одиноко сгинул в пространстве и мужик со шрамами взмахнул, хорошо сплетенной нагайкой, похоже казацкой, и сказал – ну что сами пойдете или под белы ручки?
  - А куда, простите, нам надо идти? – спросил осторожный журналист.
  - А не ебет вас это, раз канал открыли, значит, вы кому-то нужны, а доставкой занимаюсь я, как добровольной, так и принудительной. Понятно?
  - Ни хуя не понятно, если мы кому-то нужны, пусть эта харя сама к  нам явится – тактично заметил Грохотов.
  Негр довольно похлопал его по плечу. Охуеть!
  - Тогда хватайте этих хлопчиков за жопу, и в приемную, геть! – крикнул волосатый  всадник и щелкнул нагайкой.
 
  Вся свора бледнолицых уродов кинулась на нас как пираньи на порезанный член. Мы бились как на  Чудском озере против псов – рыцарей. Негр расшвыривал когтистых мразей словно лев шакалов. Вот это школа! Грохотов рубился огромными кулаками и вокруг него стоял хруст и уханье. Я работал «пером» как на хорошей цыганской свадьбе. Якин даже кусался. Один только снабженец сделал вид, что упал в обморок. Его, сразу, куда то унесли.
  Конечно, нас конкретно отпиздили. Естественно, нас повязали и поволокли как военные трофеи. Разумеется, я ни хуя не помню этот процесс в подробностях, да и зачем это надо.