Ломоносов Михайло на последние бабки архангелогородского папашки -помора сделал первый в своем заштатном городке громоотвод - "громовую машину"  и они с ученым Рихтером сели возле него в темном , пахнущем мышами подвале, наблюдать грозу и как громовая машина себя поведёт. Михайло и Рихтер, как его звали хрен  знает, или немец или еврей.
Как водиться ,выпили полштофа на двоих.Рихтер закурил.Курил Рихтер шкипперскую трубочку.
-Какого, бля, хуя ты, сука куришь?-до глубины души возмутился Михайло.
-Во время блять опыта! На пороге открытия?
-Попизди, блять, мне ещё... спокойно отреагировал Рихтер выпустив в лицо светочу императорской академии облако вонючего дыма. И разинув широкую пасть с обломками гнилых зубов , броском влил в неё стопарь монопольки.
Глаза Рихтера замутились слезой, он громко утробно рыгнул и глухо, глумливо пернул, приподнявшись над скособоченным дубовым табуретом.
Почуяв в воздухе вонь швабских колбасок с чесноком, перегар, запах гнилых зубов экспериментатора Рихтера Ломоносов мгновенно позабыл про исследования явлений атмосферного электричества .
Зарычав и выкатив налитые дурной кровью глаза Миша бросился на иностранца , воздев над головой сжатые , поросшие рыжим пухом кулаки.
Однако,Рихтер тоже был не робкого десятка ,и жлобья на своём научном веку насмотрелся немало.
Мгновенно, в одно стремительное движение, выхватил он  из под  сраки табурет и воздел её над светлой головой архангельского мужика, который стал могуч и велик, благодаря только тому , что он был , блять, самородок.
Свечи, стоящие на столе тревожно мигнули, два великих учёных замерли в боевых стойках не сводя друг с друга острого, кинжального взгдяда.
Внезапно, над крышей флигеля, который использовался коллегами под лабораторию ,пушечно грохнул первый раскат грома. Зорким глазом тундровой совы, увидел Михайло, как с проводов громовой машины, шипя и потрескивая соскользнул ртутный мячик шаровой молнии и плавно поплыл к Рихтеру сквозь облако смрада и вони.
-Гля!Гля!-Суматошно вытращил глаза Ломаносов, указывая гряным пальцем куда-то вверх и влево, за спину Рихтера.
Рихтер на секунду, отвлёкся, на поллоктя опустив табурет и взглянув через спину на то, что же так заинтересовало члена-корреспондента.
В этот же миг огромный, как помойное ведро, кулак русского натуралиста с хрустом врубился в его наморщенный от умственного напряжения лоб. Рихтер умер мгновенно, ещё стоя.  Грохотали по лестнице, бежавшие  в подвал дворовые мужики, напуганные шумом упавшего на грязные половицы, с последним нечистым пердунцом,грузного тела. Все ещё стоял звон в ломоносовских ушах от разорвавшейся бонбой шаровой молнии.Пахло свежестью и озоном.
-Бля, отмазку лепить надо...-лихорадочно соображал Миша. На лбу мёртвого Рихтера зловеще светился багровый синяк.
-Молния! -Озарило его. Мочучей щепотью он вырвал кусок кожи из подмётки стоптанной рихтеровской туфли и мазнул по полу свечной копотью, имитируя выходной путь шаровой молнии из тела погибшего учённого.
-Что ебальники разинули? Чай, не в балагане!-строго спросил адъютант Академии Наук по физическому классу Михайло Ломоносов вбежавшую дворню.-Урядника зовите...