Продолжение. Начало вот туд:  http://www.udaff.com/creo/64082.html


  Во рту у Вадика  было плохо. Там пахло гавном. Сухим таким утренним перепойным гавнецом. Открыв один глаз, Вадик обнаружил себя лежащим на щеке и явно не в собственной постели. Взгляд уперся в кроссовок  валявшийся рядом.  Еще было видно раздавленный папиросный окурок, песок и травинки.
  Вадик  сообразил, что он лежит на открытом воздухе и по доносившемуся шепоту моря где-то на пляже.
  Голова гудела, и по опыту  Вадик знал, что сейчас наступит время мучительных спазм тошноты и отрыжки. И если не выпить пол-литра воды, то блевать придется собственным ливером. Он оторвал щеку от песка …покрутил головой…картинка перед глазами подъехала вдогонку, стала настраиваться резкость и видимость прояснилась.  …из угла в угол картинки каркнув пролетела чайка.
Вадик сел. На пляже было пусто. И пляж был незнаком. Вдали маячила какая-то фигура. Не обнаружив носка, одел кроссовок на босую и грязную ступню. Поднялся. Осмотрел одежду.  Вроде есть. Он даже и не пытался вспомнить,  как он здесь оказался. Важнее сейчас найти попить. А уж потом проблевавшись и посрав найти объяснение столь странному пробуждению.
Он направился к далекой фигуре. Шел зигзагами, загребая ногами песок.
Фигур оказалось две. Маленький пацаненок, в нарядной морской рубашке и шапочке, сидел возле воды и колотил палкой по мертвой медузе. Она разлеталась брызгами, перемешиваясь с песком. Мальчик был увлечен и сопел носом. На складном стульчике сидела еще более нарядная молодая особа в шляпе, платье с передником и книжкой на коленях. Взгляд ее скользил где-то у горизонта.
-Извиняюсь. – просипел Вадик обращаясь к девушке. – Как выйти к маршруткам?
-Простите?- она оторвалась от размышлений и скользнула взглядом по скособочившемуся Вадику.
Его уже начинало подтрушивать, как и бывало в моменты тяжелейшего похмелья.
-Маршрутки где останавливаются?- он еще раз повторил вопрос.
-Не понимаю. О чем вы?- удивилась девушка. –Вы пьяны?
-Уехать надо…где я вообще-то?
-Куда уехать? Вы пройдите дальше к Аркадии. Там ходит трамвай и стоят извозчики.- она показала направление.
-Ага …спасибо…а у вас нет водички попить?
-Водички?- она переспросила… все-таки вы пьяны. Вот есть полбутылки нарзану- она кивнула на корзинку стоящую рядом. Берите и пейте. И вот еще…- она расстегнула крохотную сумочку и положила Вадику на ладонь тяжелую монету. – В Аркадии квасу попейте. И прошу нас оставить. Gentil, laisse l'animal pauvre. Tu te barbouilleras, que la maman dira ? Se réunis, nous allons pour la maison de campagne boire le thé!- крикнула уже в сторону пацана. Затем встала со стульчика и наклонилась за корзинкой.
-La nounou, moi semble a fait un lapsus... Et qui cette personne, lui le marin pauvre ?- промявкал малец и лихо втянул зеленую соплю, швырнув палку в Вадика.







Из корзинки девушка  сама извлекла бутылку зеленого стекла с пробковой закупоркой. На бутылке были какие-то узоры, но они не занимали внимания Вадика. Кадыком он запрессовал поток тепловатой жижи в желудок. Вытер проступивший пот и, поблагодарив, отвалил.
Поднявшись по склону, дернулся к кустам и изверг из себя все выпитое. Оглянувшись  пролез дальше в кусты дерезы снял джинсы и посрал жидким и едким…пока срал, закурил сигарету …
Хоть и страшно болела голова…стали появляться мысли. Они были в основном вопросительные.
-Как так он оказался на пляже?
-Почему ничего не помнит?
-Почему встретилась такая странная девушка с мальцом, будто бы из кино про «Титаник»?
-Почему не опознаются окрестности?
-Где взять пива?
-Чем подтереться?
-И блядь, когда кончиться это похмелье?

  Подтерся лопухом. Потом устроил ревизию в карманах: телефон есть, мятые 394 гривны разными купюрами, пачка сигарет и зажигалка, клочок бумаги с номером телефона какой-то Ники, раскусанная и грязная зубочистка, ключи, массивный крестик из дешевого золота на толстой цепочке и печатка с желтой синтетической залипухой  были тоже на месте. Вроде ничего не пропало. Вот еще  странная монета, подаренная девушкой. На одной стороне москальский герб и надпись про то, что это пятьдесят копеек 1896, а на другой какой-то бородатый мужик и стертые буковки. Монета была странной. Первая мысль что девушка и пацан россияне это отдыхающие- курортники…но из таксистских своих будней Вадик таких монет не помнил…где-то видел такие когда-то…но вопрос где и когда?

-Ладно…пока хуй с ними…надо выбираться отсюда…выпить пивка - поправить здоровье.
Может кого из коллег вызвать?-Вадик взял телефон…и прочитал, что сети нету нихуйа…зато определил дату и время. 10:21. 19.08.07. Хоть что-то.
-И куда делся весь прошлый  субботний день?
Пошел в сторону, которую указала добрая девушка. Вроде как в Аркадию, но местность не узнавалась вообще. Где трасса? Где пирсы и волнорезы. Где бляццкие толпы пляжников? Где все деревья? Только знакомые глинистые склоны, море и орущие чайки все те же. Какие-то дощатые сарайчики вдоль моря…где-то зонтики…и на рейде силуэты коротких низкорослых кораблей с тупыми рубленными носами и дымом из высоченных труб, и кое-какие параходы с мачтами и парусами.

  Вышел к зданию. Здание было знакомым и определялось как ресторан «Южная Пальмира»…но вокруг ни клубов, ни бадег ни шаурмятен с очередями голодных курортников. Будто вымерло все. Ходили какие-то редкие личности, запакованные в пиджаки и в шляпах…бабы какие-то в длинных юбках и тоже в шляпах… все в белом, но в целом было безлюдно и пустынно…  Увидел вывеску  " У Сегала" на фасаде ресторана и надпись «Буфетъ».  Перед рестораном стояли столики под белыми скатертями и какой-то странный тип за стойкой с блестящими жирными волосами на пробор пялился на Вадика. Еще какой-то хрен, загородившись газетой, сидел в тени, отхлебывая пиво.
Пиво! Вадик подошел к стойке.
-Чего изволите? - спросил предположительный бармен.
-Пива.
-Есть холодное «санценбахеровское» с ледничка. Свежайшее.
-А «оболони» нету?
-Не держим-с.
-Ну давай «санценбахер» ладно- уж…
-Сей момент.- бармен умелся куда-то и вернулся с высоким граненым стаканом на подносе.

Пиво проскочило как в сухую землю. Оно было прохладным, чуть мутным  и густым…в животе похолодело и чуток попустило.
-Еще одно!- Вадик присел за столик и тут же появился еще один стакан. Уже не торопясь, мелкими глотками выпил и этот стакан. Закурил, стряхивая пепел в хрустальную вазочку, которую поставил перед ним бармен и заказал еще один стакан.
-Морсу вот рекомендую…окрошечки прохладной -очень хорошо от сухости помогает…водочки стаканчик, изволите?- щебетал бармен…-горяченького потом…супец есть отменный  со стерлядкой…икорки …коньячку…
-Я подумаю… -Вадик допивал третий стакан.- А можно меню?
-Вот извольте – стремительный бармен протянул кожаный альбом с надписью «Прейскурантъ ценъ» и обмахнул салфеткой скатерть…
  Альбом шокировал Вадика. Мало того что написано было от руки с завитушками и странной привычкой хуярить «твердые знаки» в конце почти каждого слова...и встречались незнакомые буквы…цены были мизерные и указаны почему-то в рублях с копейками…  Пожрать было боязно…вдруг опять блевать придется…надо рассчитываться и валить домой…  Прикинув в уме сумму счета Вадик сунул под вазочку двадцатку…такой сервис надо поощрять.
Бармен взял двадцатку в руки …повертел, понюхал и вернул обратно…
-Это, простите кокфектные фантики…мне деньги давайте…
-Это и есть деньги чувак…гривнульки …тут и с твоим чаем… а других у меня нет.
Бармен стал озираться и поманил кого-то из-за дверей ресторана. Появился здоровенный амбал в кителе с золотом, в фуражке и с огромной бородой. – Вот, полюбуйся Фрол Кузьмич, господин шутки шутит…  фантиками расчет ведет…
-Веселый господин…-согласился бородач…а пошутит еще так - мы ему враз бока намнем и к околоточному сведем…Вы, господин хороший, деньги по-хорошему буфетчику давайте…и потер большим пальцем указательный…
  Пальцы были толстыми , волосатыми и росли из лопатообразных рук…Глядя на эти ручищи Вадику остро не захотелось чтобы ему этими граблями мяли бока. Хоть бы и стало попускать.
-Простите, милейший - раздался чем-то знакомый Вадику голос. -В чем дело?
Читавший газету в углу хрен поднялся из-за стола и подошел к ним.
Вадик поднял глаза и увидел своего знакомого полоумного чудака, которого возил как-то по городу и потом вместе с проститутками в его антикварной квартире пили и курили шышки … еще он  нумизматикой рассчитался… Без сомнения инженер-путеец Николай Осипович  Штольц собственной персоной. Вот у кого  он видел такую же  монету, которую подарила ему странная интуристка с пляжа.

-Вадик…голубчик, какими судьбами?…Я вот думал, что встреча наша приснилась мне…- он пожал Вадику руку…-Сей момент …я рассчитаюсь… Вот уж не думал…право!
Пока Вадик хлопал глазами, буфетчик со швейцаром, получив денег, испарились.
-Как вы тут оказались, милейший? - спрашивал Николай Осипович.
-А я ебу? –отвечал Вадик. - и что самое паскудное -нихуйа ж не помню…проснулся на пляже…с бодуна пиздец…чуть не сдох…пивом вот поправился, а это поц приебался что ему деньги не подходят…шозахуйня?  Ему что долларей насыпать…?
-Вы, голубчик, оказались в одна тысяча девятьсот седьмом году…и уж поверьте, я не имею ни малейшего понятия, как это произошло…
-Колян, ты меня тогда еще заебал со своими голубчиками…ты можешь разговаривать нормально?... В каком, ты говоришь году?!
- В девятьсот седьмом году…вот поглядите, на газете дата стоит…она сегодняшняя…
-Где?.. Пиздец…точна бля! Ахуеть…что ж дальше…? А как мне назад?...У меня ж кредит не выплачен за «дэо-ланос»…двадцать два взноса осталось всего…
-Как назад? Да уж, наверное, так же как и сюда…В прошлый раз помниться у меня перемещение последствием курения гашиша произошло…. Вы накануне что употребляли?
-Чтоб я знал?...Я вообще-то нихуйа не помню со вчера…помню только что то зеленое, что мы пили - было лишнее…
-Что зеленое вы пили накануне? Вспоминайте…Это архиважно!
-Мне микстурой отрыгается…подозреваю что это был абсент… Погоди, Колян… мне что-то схуйовило…где тут поблевать можно…
-Пройдите в уборную… внутри…  вас проводит швейцар…
Вернувшись за столик, посвежевший Вадик, хлопнул полстакана пива и закурил.
-Точно абсент… я всегда знаю, чем траванулся. Есть подозрение, что абсент был мешаный с паленой водкой… и, кстати, я вспомнил, что вчера бухали в «Трое»… бармен -сука мутит с пойлом… А что было до этого…нихуйа не помню…
-Ваша манера общаться не совсем соответствует рамкам приличия, дражайший.- сделал замечание Штольц. –Вы бы поостереглись высказываться так на людях… Это может вызвать нарекания у публики. А вам надо - бы  поаккуратней. Вдруг возникнут подозрения, что вы анархист. Да и пачпорта у вас наверняка нет…
-Я ебал ваши рамки приличия… мне бы здоровье поправить… а потом уже и рамкам соответствовать.- прохлюпал из бокала Вадик.
- И вид у вас странный. Вам бы гардероб сменить, а то публика оборачивается. Вы похожи на сингалезского матроса. Только с белой кожей.
-Вид как вид.- Вадик осмотрел собственную наружность. Кроссовки, светлые джинсы, цветастая рубашка.
-Нет уж, голубчик. Едемте в покет. Подберем вам что-то, более соответствующее.
-Я еще пиво не допил. А за голубчика ответишь.- Вадик уже улыбался.

По аллее засаженной пальмами вышли к площадке, где стояли кареты. Из зелени гнусно протренькав, выкатился какой-то стеклянный шкаф. В нем угадывался трамвай. «Русско-Бельгийское трамвайное электрическое общ-во» было написано на вагоне. Вадик, было, сунулся туда, но Николай Осипович взял его под локоть и подвел к повозке на которой сидел бородатый цыган, похожий на Будулая. К жопе лошади был привязан мешок-наверное для лошадиного гавна.
-Вези в Пале-Ройаль. Быстро.
-Сей секунд домчим, барин!- ответил Будулай.
И они покатились под стук копыт по Французскому Бульвару. Вадик таращился на нарядных людей, допотопные автомобили, важных усатых милиционеров в длинных белых кителях и с саблями, мужиков с подносами на голове где стояли бутылки, банки и графины.
- А вот лимонаду холодного! Квасу!- орали они.

  Подъехав к Пале-Ройалю, рассчитались с извозчиком и вошли в магазин готового платья. Суетливые продавцы мгновенно упаковали Вадика в белые штаны, носки на подтяжках. неудобные клоунские штиблеты на пуговках, рубашку и пиджак. Предложили канотье, от которого Вадик решительно отказался. Он оглядел себя в зеркало и сказал:
-Как, сцуко, артист… из музкомедии…
-Приличный вид приобрели. Теперь и на публике не стыдно показаться.- одобрил Штольц, и обратился к приказчику - Счет и обноски мне на дом пришлите.
-Всегда рады, Николай Осипович, тридцать два рублика всего.
-Однако…Вадик, а как у вас со средствами? Не то что бы вы меня утруждали расходами…но вы бы не испытывали стеснения и зависимости от моих финансов…
-У меня под четыре сотни гривен, серебряная монета и рыжье есть … Вот цепочка с крестиком и голдяк.- Вадик поправил удушающий галстук. – Не парься, Колян. Скупка есть здесь?
-Ломбард неподалеку.
-Ща здадим рыжье… Ты же меня в прошлый раз угощал… А то с гривнами нашими как-то не так…не верят в них…чего-то…


  В ломбарде престарелый пейсатый маланец сначала грюкнул цацки на весы и щелкнул счетами. Потом вонзил в глазницу линзу и стал рассматривать камушки. Поскреб карандашиком. К слову, камушки ничего из себя не представляли. Пять фианитов в крестике и трехкаратный синтетический желтый брюль в перстне.
-Итак, господа. За золото полтора червонца. А вот за камни предлагаю тысячу восемьсот сейчас и полторы тысячи к завтрему.  Больше уж никак. Бриллианты сейчас падают в цене. Африканских сейчас уж больно много появилось. – сказал маланец.
-Четыре и сейчас.- отрезал Вадик. Он углядел алчность в еврейских глазах.
-Вы вьете из меня веревку, молодой человек. Я же  не спрашиваю, где вы их взяли. Такой желтый бриллиант с превосходной огранкой большая редкость…они все на перечет.
-Жена подарила. Бывшая.- отрезал Вадик.- Идем, Коля в другую скупку.
Маланец повздыхал и отслюнявил  сорок похожих на полотенца купюр с портретом щекастой бабы.
    -Вы оборотистый человек, Вадик- сказал ему на выходе Штольц.
    -Жизнь заставляет- ответил Вадик и рассовал деньги по карманам.
-А откуда у Вас с собой целое состояние в камнях? Вы же, помнится, просто работали шофёром на таксомоторе. И кстати, ломбардщик наверняка наживет никак не менее тысячи со спекуляции.
-Это фуфел, Коля…камни искусственные. Пусть наживает…сука.
-Это подделка? Нас арестуют за махинации…!
-Они такие – же, как и натуральные только лучше…вроде того… Бывшая теща на ювелирке работала, так она мне говорила... Выращивают их …как огурцы. Но настоящие ясенхуй дороже. Хоть и не отличишь… Идем по полста ебнем за удачную сделку.
-Что за жаргон, голубчик, я же вас просил? –Штольц нахмурил брови.
-Все. Буду себя контролировать.- Вадик закурил сам и предложил  сигарету Николаю Осиповичу.- Я тебя в последний раз прошу…не голубчик я…

  Затем на трамвае они поехали на ипподром. Вместо обычных скачек сегодня проводились полеты на аэроплане и Штольц очень боялся пропустить. Маклеры принимали ставки на то, упадет аэроплан в этот раз или все-таки удачно совершит посадку. Вадик осмотрел сомнительный летательный аппарат и поставил сотню на то, что благополучно все в этот раз не закончиться. Поднявшись в воздух аэроплан, сделал круг над полем и рухнул с высоты полных десяти десять метров испугав лошадей впряженных в калымагу, обвешанную лестницами, помпами и шлангами. Лошади понесли, и пожарный экипаж раздавил то, что оставалось от аэроплана. Отважный авиатор успел подняться и отскочить, сорвал с головы кожаную шапку, бросил ее на землю и стал пинать останки самолета, нехорошо ругаясь матом. Сильно причем заикаясь. Потом достал  портсигар, закурил папиросу и поковылял в буфет. Зрители расступались перед ним. Подбежала какая-то женщина и, схватив крупную рыжеволосую голову летчика, поцеловала его в губы, сорвав этим аплодисменты у публики.     
Вадик подошел к маклеру и принял от него выигранные  три сотни.
-Идем, угостим летуна. И сами примем по полста. А то нагребает опять… - предложил он Штольцу.
-Я знаком с ним, кстати .  Я представлю вас как моего друга живущего в Лозанне . -согласился Николай Осипович.- Не возражаете? А то уж ваши манеры…
Они присели за столик летчика. Его звали Сергей Исаевич, и он оказался на редкость приветливым человеком. Он вскоре позабыл и думать о постигшей его неудаче и громко хохоча пил прямо из горлышка «абрау-дюрсо». Чуть заикаясь, он прошелся нехорошим слогом относительно француза-инженера готовившего аэроплан к полету. Проблема оказалась в системе подачи горючего в цилиндры. Вадик заинтересовался вопросом, и они долго обсуждали особенности настройки системы.
-Вы инженер?- спросил Сергей Исаевич.- У вас т-талант…я п-приглашаю вас к совместной работе по строительству аэропланов. Вы себе даже не представляете, какие п-перспективы открываются перед авиацией.
-Отчего же…очень ясно представляю…но, к сожалению, я здесь на неопределенный срок и принять приглашения не могу - отказался Вадик, как смог высокопарно.- Может потребоваться мой внезапный отъезд.
-Жаль…чертовски жаль … ну а вы Николай Осипович, может, бросите свои паровозы и присоединитесь ко мне?
-Никак не могу… мне обещали повышение на днях… и, только не обижайтесь, побаиваюсь я авиации.
  Так весело и непринужденно они распили несколько бутылок шипучего вина и бутылку коньяку. Потом решено было ехать на автомобиле к Сергею Исаевичу в аэропланный ангар, чтобы Вадик помог разобраться в настройках только полученного из Франции мотора. По дороге заехали в гастроном и взяли корзину с вином и закусками. Вадик попросился за руль и быстро освоился с управлением автомобилем. В Воронцовском переулке, где размещался ангар, их ждала трое курсисток, которые были поклонницами авиатора. Их прокатили на авто по Николаевскому бульвару, затем пригласили присоединиться к импровизированному пикнику в пропахшем бензином и маслом сарае.
Находясь в подпитии, Вадик рассказывал об устройстве карбюратора «Солекс» Сергею Исаевичу, а Николай Осипович музицировал на гитаре и спел неприятным голосом «она работала в бутике в Бирюлево», чем вызвал успех и внимание к своей персоне со стороны девушек.  Так продолжалось до вечера. Потом приехал хмурый француз-инженер, который оглядел происходящее и произнес:
-Tant que ces gens boivent, voler ils ne pourront pas...
  Потом вздохнул, развернулся и ушел прочь.
Вечеринка происходила на полных оборотах и плавно перекатывалась в сторону оргии, потому, как Сергей Исаевич извлек из под верстака жестяную банку с кокаином. Вадик и авиатор вдохнув по дорожке увлеченно ковырялись в моторе…то и дело отвинчивая и откидывая какие-то части в сторону.
-Вот этот патрубок нужно выкинуть к ебеням и заменить на резиновый…от вибрации вот тут в муфте может нарушится герметизация и мотор будет подсасывать воздух…а вот тут надо хомут накинуть, а здесь промазать герметиком…-сопел Вадик.
-Герметика нет…я даже не знаю что это такое… А к-казеиновый клей п-подойдет?
-Казеиновый нахуй…он прогорит…надо что-то посерьезнее… что у тебя есть?
-Вот столярный клей есть…смола вот есть бельгийская… для п-проклейки парусины…
-Не годится… может оловом запаять…паяльник есть у тебя?
-Вот прошу вас…
-Это кувалда, а не паяльник… ну ладно хуй с ним… давай попробуем…
Разожгли паяльную лампу… промазали флюсом, и с первой попытки, запаяли. Не очень аккуратно получилось, но зато надежно.
-Вам цены нету, Вадик, не знаю, уж простите, как по батюшке! Мой француз ковырялся бы месяц… голова у вас золотая…  Айда со мной в Петербург осенью. Моторы настраивать…Я вам жалование выхлопочу  рублей шестьсот…  Оставайтесь…
-Не могу обещать…- Вадик вытер руки ветошью и плеснул в стаканы коньяку…Сергеич, кстати, отчество мое…
-Ну ваше здоровье Вадим Сергеич- авиатор поднял стакан. - Давайте уж на брудершафт!
Они чокнулись… выпили и закурив настукали еще по дорожке кокаину инженерным транспортиром…нюхали через свернутую трубочкой «катеринку». Это было признано очень бонтонным и оригинальным.

  Барышни же опьянев от выпитого вина, стали вести себя раскованно и хихикали в компании Штольца. Он делал им недвусмысленные намеки. Вскоре разбились парами, и инженер с барышней Настей удалился в чертежную, где стоял клеенчатый диванчик. Авиатор сидел на верстаке с девушкой Аней, а Вадим Сергеичу досталась худощавая и смуглая бессарабка Мариша. Она тоже понюхала кокаину и теперь звонко хохотала и хлопала в ладошки. Вадик думал, что может, удастся навалить ей на клык. Потом вернулся из чертежной инженер с барышней, и туда удалились Вадик с Маришей.
-Вы мне стихи почитаете? –спросила девушка.
-А то как же…-вот слушайте… - и Вадик стал говорить нараспев закатывая глаза:

-А девушка пьяна
Уже который день
По уши влюблена
В чужие прелести
Зеленая волна
Hакрыла ее тень
Размыла поцелуй
Что помнят челюсти
(с) Земфира…


-Это из футуристов или символистов? Боже сколько чувства, экспресси! Еще, пожалуйста, продолжайте, продолжайте. Прошу вас! - Мариша расстегивала  пуговки блузки…

- Кого-то ждет вокзал,
Кого-то ждут домой
Ее никто не ждет
Hе хочет ее тела
Ей проще не сказать
Ей проще быть немой
Когда она придет
А девушка созрела …(с) Земфира…

Вадик снял пиджак и галстук…и приблизился к девушке. Она театрально запрокинула голову и часто дышала.
-Вы мне в альбом потом… стихи…перепишете?…спросила она его обнимая за шею.
-И в альбом… тоже - сказал Вадик, расстегивая  брюки.

  Во рту было плохо. Там пахло гавном. Сухим таким утренним перепойным гавнецом. Открыв один глаз, Вадик обнаружил себя лежащим на щеке и явно не в собственной постели. Рядом лежало еще кто-то… Вадим Сергеевич поднялся на локте и увидел незнакомую толстую женщину. Почему-то думалось, что ее зовут Ника. Она чавкала и шевелила глазными яблоками под закрытыми веками. Из уголка ее рта на подушку свисала ниточка слюны.
  Вадик вскочил и долго блевал в умывальник, упершись на стену ладонью. Потом покрутил  кран, и воды в кране не обнаружилось. Очень хотелось пить и домой. Он нашел на полу штаны и проверил карманы. Денег оставалось в обрез на такси. Куда-то исчезли крестик на цепочке, телефон, перстень и воспоминания о том, как он здесь оказался. Из кармана выпала и покатилась по полу тяжелая монета. Вадик наступил на нее ногой и обнаружил на верхней ее стороне портрет бородатого мужика и стертые буковки. Еще в кармане откуда то взялась фотография девушки в винтажном прикиде, а на обратной стороне карточки  надпись: «Вальдемару на вечную память. Ваша навеки. Мари»