ЧЕРНУХА

Действующие лица.

Анна Герхардовна.    – Мать.
Герхард Зиновьевич. – Отец.
Леночка.                      – Общая дочь.
Вован.                        – Общий сын.
Трифон                      -  Нагулянный сын А.Г.
Домработница Зина.  – Домработница Зина.


Явление – 1-е. Гостиная загородного дома академика ботаники Померанцева-Складовского.

Г.З. смертельно больной раком желудка четвёртой степени сидит за столом и аппетитно уплетает вареники со сметаной. В зал входит его супруга А.Г.
А.Г. – (картинно всплеснув руками) Герочка, ты совсем не думаешь о своём здоровье. Ведь доктор запретил тебе, есть жирное. Прекрати сейчас же это обжирательство.
Г.З. – (пыхтя и чавкая) Милочка, да не переживай ты так за моё здоровье, я уже не жилец. Лучше скажи Зинке, чтобы принесла мне сальца копчёного и селёдки. Да, пусть молочка захватит поболее.
А.Г. – Милый, но ведь у тебя рак, аденокарцинома, как ты можешь так объедаться. Подумай лучше, о чём нибудь вечном.
Г.З. – Дорогая, но ведь тебе самой на пятницу назначена трепанация. Кому поставили  глиобластому? Ты бы лучше к химиотерапии готовилась, вместо того, чтобы смертельно больному мужу в рот заглядывать.
А.Г. – Как знаешь родной, как знаешь. Но, хотя бы о детях подумай. Тебе через неделю на кладбище, а им кушать нечего будет.
Г.З. (продолжая, есть селёдку и, запивая её молоком) – Аннушка, ну, что ты такое говоришь милая. Там в шкафчике ещё лавровый лист остался, пусть хоть весь кушают.
А.Г. (в сердцах заламывая руки и косясь при этом в зеркало) – Хорошо любимый, но хотя бы вымой потом руки. Ты же знаешь, сейчас по городу ходит грипп.
Уходит.

Явление-2-е.

В гостиную, кашляя кровью в кружевной платочек, и громко плача вползает Леночка, двадцатилетний даун и инвалид детства с диагнозом церебральный паралич. Подползая к обеденному столу, за которым сидит её смертельно больной отец она хрипит окровавленными дёснами.
Л. – Папочка, мой милый добрый папочка. Как жаль, что через неделю тебя увезут в морг. А ведь мы так много не успели сказать друг другу. Папочка, скажи мне, а когда покойного едят могильные черви, он этого не чувствует?
Г.З. – Не знаю, девочка моя, но узнаю. Сахару хочешь моя Умничка?
Л. – Да папуля.
Г.З. бросает кусочек сахару, и Леночка ловко подхватывает его на лету своими беззубыми дёснами. Из её перекошенного страданием рта непрерывно текут слюни.
Л. – Папочка, а Вовка опять прокусил колёса моей инвалидной коляски. Скажи ему, чтобы он больше не делал так.
Г.З. – Леночка, маленький, родной мой уродец. Как ты не понимаешь, ведь ему совсем немного  осталось жить на этом свете. К сожалению, на данной стадии анаэробную гангрену остановить уже нельзя. Скажи, от него пахнет гниением?
Л. – Ужасно сильно смердит папочка. (ловко слизывает языком набегающую на нижнюю губу сопельку)
Г.З. (обрадовано) – Ну, вот. А я что говорю! Будь терпелива дочь, и Господь не оставит тебя своей милостью, как не оставлял все эти годы.

Явление-3-е.  Те же и Зина.

З. – Герхард Зиновьевич, батюшка. Да что же это делается. Не успела я, значит нагнуться, чтобы с полу чернильное пятно оттереть, как Тришка, старший ваш сынок начинает мне под подол своего махнурку трудоустраивать. Мы батюшка так не договаривались. Сами знаете, у меня два обширных инфаркта и инсульт. Мне такие излишества в мои девяносто два года противопоказаны и вообще. Ухожу я от вас. Мне Устиновичи пообещали за свой счёт кардиостимулятор к столетию подарить.
Г.З. – Зиночка, прекратите истерику. Ну, что вы взъелись на мальчика, вы же знаете, что в его сорок восемь лет подростку хочется познать женщину. Что уж он вам такое важное нарушил? Успокойтесь, возьмите себя в руки. И попробуйте прочитать ту книжицу о дебилизме. Быть может, после прочтения вы сможете чуть лучше понять дитя, и каким либо образом посочувствовать ему.

Явление-4-е (заключительное) Открытая веранда с видом на лепрозорий. Присутствуют все.
Г.З. – Ну, вот детки, решил я с вами на всякий случай попрощаться. Дружно мы с вами жили, что и говорить. Пора, как говорится и честь знать. Ты Аннушка, береги себя малыш. После трепанации тяжёлого не подымай, перестань ходить в свой проклятый тренажёрный зал. Ты Триша, бастардец мой замечательный перестань доводить Зину. Ну, присунул ей один разок шебуршунчика, да и хватит. А где мой малыш Вовочка?

Из под стола выползает Лена. Рот её перепачкан свежим говном, в трясущейся руке зажата надкушенная какашка. Следом за ней вылазит Вова. Ноги его безобразно раздуты и покрыты трупными пятнами. Накатывает волна гниения.
Л. – (ртом, набитым испражнениями) Папа, а Вовка мне под столом шоколадку дал. Я попробовала, не вкусно.

Все дружно хохочут. На глазах А.Г. от смеха выступают слёзы умиления. Семья садится за стол и начинает расписывать ежевечернюю пульку. Леночкину сдачу бросают под стол.
Г.З. – Вист!

Распахивается дверь и на веранду входят два крепких румяных санитара с мешком с надписью «морг»
Санитар. – Кто здеся извиняюсь труп? Пожалте на выход.
Г.З. – Сию секунду любезнейший, это я.
Бросает карты на стол и со словами «В другой раз как нибудь…» залезает в мешок.
Санитары сноровисто застёгивают молнию и, раскланявшись, выходят.

                                                          ЗАНАВЕС