Нога в старом, дырявом тапке, нервно постукивала по полу. Он сидел за кухонным столом и пытался взять себя в руки. С того момента как он всё узнал прошло не менее пятнадцати минут и этого времени катастрофически не хватало для того чтобы хоть немного притупить боль. Он не хотел начинать разговор в таком состоянии, боясь совершить непоправимое и страшное. «А что я хотел?.. Что я думал?.. Я же знал, знал что все они такие!» тоскливо думал он. «А выход? А как без них? Ведь каждый нормальный мужик должен иметь… Да что теперь про это думать…» плелись его мысли дальше, разговор в таком настроении начинать было опасно но молчать больше не было сил.
- Как ты могла? – глухо произнёс он глядя в карие глаза. Она вздрогнула. «Сука, страшно…» депрессия явно начинала переходить в ярость. Он понимал это но поделать с собой уже не мог. – Тварь безмозглая! Если бы не я, так бы и жила в этой помойке, со своими «партнерами», жрала бы помои и света белого не видела! Ты - мразь! Никчемная вонючая и лохматая овца! Ды если-б..не я… - Слова начинали комкаться от проступающей ярости.

Что бы успокоиться он встал с табурета и начал ходить по кухне. Кухня была маленькой, по углам заваленная каким-то хламом и особого места для ходьбы не было. Он так и не смог до конца понять успокаивает его такая ходьба или наоборот раздражает, потому что заметил краем глаза как она, незаметно, хотела почесаться! Этот жест был последней каплей «Эта скотина ещё и почесаться в такой момент вздумала!!?». Он подлетел и навис над ней.
- Ты блядина ёбаная! Ты сука ёбаная! Ты тварь подзаборная!!! Ты бля… Да я тебя… !!! – захлёбываясь словами и эмоциями он сжал в руке упругий предмет.

Потом он долго не мог вспомнить как это произошло. Он грубо сгрёб  её за шкирку (или волосы на макушке?) подтянул ближе к себе и со всей силы ударил обсосанным тапком ей по еблу. Она взвизгнула от боли, извернулась и укусила его за  руку, он ослабил хватку и она, резким движением вырвалась. Сбивая по пути нехитрую домашнюю утварь, она выскочила в открытую дверь.

«Что я наделал?» с ужасом думал он «Как это вышло?»… В каком-то гипнотическом трансе он подошел к окну. Она стояла метрах в двадцати и смотрела на него. «Прости…» прошептал он тихо, «прости…», его руки подрагивали. «Я погорячился!» выкрикнул он «Прости!» но она всё чаще оглядывалась назад и должно быть на что-то решалась. «Я прощу тебе всё! Я всё забуду… Ну прости!, Прости ты мне дураку старому этот тапок! Прости, и я тебе его прощу!!!» в этот момент он понял что зря сказал это, что он показал слабость а этого делать было нельзя… 

Она повернулась к нему задом и одним прыжком скрылась в густых кустах, вильнув на прощание рыжим хвостом.

Он медленно опустился на колени и его плечи затряслись в немом плаче… «Сука…» шептал он сквозь слезы «Сука…».