Дядя Петя позвонил под утро и, судя по измученному голосу, спать он так и не ложился. Не спал и Гера, глядя в потолок и вспоминая Настю. Он схватил телефон в надежде, что это Настя, но Рогачев, не дав ему опомниться, сразу взялся за дело:
- Спишь? Просыпайся. Есть дело.
- Да какой тут сон. Настя ушла.
- Вот как? Ну, ничего. Вернется. Никуда не денется. Все еще можно исправить.     
- Каким образом?
- Впереди суд. На судей необходимо найти выход. У нас для этих целей есть деньги. Тридцать миллионов долларов. Есть адвокат. Самый лучший в этой стране. Эрих Гадва. Если попытаться через него выйти на судей, то, думаю, нам будет рановато тушить свет и сливать воду.
- Черт возьми, Петр, не частите так, у меня голова идет кругом. Значит судьи… А откуда вы знаете, кто именно будет судить Бориса?
- Гера, не тупи. До суда еще минимум полгода, а когда только готовился Борин арест, имена судей из Мосгорсуда, были заранее известны. Когда арестовывают такого человека, как Хроновский, то готовятся ко всему серьезно и основательно.
- Так. Понятно. Такой «бизнес-план» составлен на всех?
- Практически. Можешь пока что дышать спокойно. Тебя в том списке нет. Именно поэтому я тебе и звоню. Скажи мне, ты в деле?
- Да. Я в деле. У меня нет другого выхода. Я хотел улететь сам и взять Настю с собой, а она…
- Не ной, - прервал его Рогачев, - выгорит дело, я вас лично помирю. А улетать тебе сейчас рановато, да и небезопасно. Ты же наверняка не пустой улететь решил?
- А пустым там делать нечего, Петр. Вы это не хуже меня знаете.
- А окно у тебя на границе есть?
- Какое еще окно? Что за детективный лексикон?
- Такое. Человек нужен, который закроет глаза на твою ношу. Мне же про твои чемоданы известно, ха-ха-ха!
Гера страшно захотел чем-нибудь промочить мгновенно высохшее горло, и пошел на кухню в поисках глотка воды:
- Откуда вы знаете?
- Да ладно тебе. Ты, что маленький что-ли? Орлов всегда работал лучше, чем любой Скотланд - Ярд.
- Значит, помимо вас еще кто-то знает?
- А ты веришь в банковскую тайну? Ты вообще во что-то такое веришь? Наивный ты, Гера, все еще. Когда держишь деньги где-то дальше собственного кармана, то о них становится известно не только тебе. Причем, чем больше денег, тем большему количеству посторонних о них становится известно. Журналишко даже есть, с известным тебе названием. Любят в нем чужие деньги считать.
- Понятно.
- Ладно, а то хоть и спутниковый телефон, тоже «ушастым» может оказаться. Дома тебе больше делать нечего. Перебирайся жить в «кукушку».
- Куда? В дурдом что-ли?
- Нет. В дурдом – это чересчур радикально. «Кукушка» - это квартира такая тихая, в центре, на «Китай-городе». Там все есть: Интернет, связь любая, спутниковое телевидение, бар. В шкафу, в прихожей, в коробке из-под обуви найдешь новые документы. Там же парик, очки. Станешь новым человеком за минуту. И завтра прямо с утра поедешь к Гадве. За тобой будут приглядывать ребята, пара человек из службы Орлова. Машинка будет неброская, но скоростная. Эрих тебе расскажет, как надо действовать с судьями.
- А деньги-то где?
- Будут деньги. Всему свое время. До связи.
- Ага. Пока Петр.