Не знаю, что на меня так действует. Может быть отпуск, а может быть постоянные дожди, заставляющие сидеть дома и придаваться воспоминаниям…

Вспомнился мне еще один случай, произошедший со мной в 10 классе. На этот раз жертвой оказалась моя учительница по Истории, Наталья Григорьевна. Хотя кто тут жертва, судить вам…

История была для меня довольно-таки интересным предметом, но скучным. Все, что требовала от меня Наталья Григорьевна, вполне сносно мной выполнялось. Я имел свою твердую 4, и меня это устраивало более чем. На уроках я вообще не напрягался, к доске меня не вызывали по причине того, что смысла не было, так как я всегда был готов и знал, что ответить, в отличие от некоторых других моих одноклассников, на которых Наталья Григорьевна любила отрываться по полной программе (одно из ее двух хобби бу-га-га).

И в связи с так сказать сложившимися обстоятельствами, я облюбовал последнюю парту в кабинете Истории, где от нечего делать отрабатывал клоунскую программу, которая заключалась в эпатаже всего класса, ну и, разумеется, самой Натальи Григорьевны.

Сколько раз она мне делала замечания, но ни разу так и не заложила классной руководительнице (респект Софье Леопольдовне), завучу, директору, etc…
Иногда, даже доходило до того, что она не могла сдерживать более серьезного выражения лица и начинала ржать вместе с классом. От души так! Не смотря на то, что урок был сорван. Но это вовсе не значит, что я сел ей на шею. Она могла так построить, что мало не покажется. В общем, держала меня ежовыми рукавицами в черном теле с небольшими послаблениями, так сказать...

Но один раз я все-таки перегнул палку. А если быть точнее, то терпение Натальи Григорьевны лопнуло, и она оторвалась по полной программе, теперь уже на мне.

Дело в том, что вторым хобби Натальи Григорьевны являлся мини-музей, который находился прямо в кабинете Истории, за моей спиной на стене. В его коллекцию входили: коромысло с двумя ведрами, раскрашенными по хохлому, шахтерский фонарь, который они со своим классом обнаружили на каких-то раскопках, ржавый ствол автомата ППШ, солдатская каска (добыча все с тех же раскопок), и русский народный костюм. Рубаха, штаны и лапти.

Наталья Григорьевна очень трепетно относилась к этому музею. Регулярно вытирала пыль с экспонатов, лично реставрировала визуальные дефекты и запрещала всем не только прикасаться к шедеврам, но и дышать на них!

И вот в один из весенних дней, на сдвоенном уроке истории, забив на монолог Натальи Григорьевны, о китайском политическом деятеле Сунь Янсоне, я старался всячески привлечь внимание девушки Вики, которая мне безумно нравилась.
Но в ответ на все мои старания она лишь крутила пальцем у виска, и даже прислала мне записку, где было написано слово, - Клоун.
Раскачиваясь на стуле, я был на грани отчаяния, как вдруг, уперся затылком в стену того самого музея.
Думал я секунду, от силы две.
Улучив момент, когда Наталья Григорьевна повернулся к доске лицом, а к классу задом, я с ловкостью Эмиля Кио, сдернул с гвоздя лапти.
Далее я снял свои ботинки, которые тут же засунул в шкаф с методическими пособиями, находившийся рядом с музеем.
Еще мгновение, и я был в новой обувке.

«Вика», - шепотом сказал я.

«Чего тебе?», - не оборачиваясь, спросила она меня.

«Смотри», - сказал я, и стал показывать ей из-под парты свои ноги.

«Дурак», - сказала Вика, но улыбнулась.

Тогда я решил предать всему происходящему, элементы шоу.
Всякий раз, как Наталья Григорьевна поворачивалась к доске лицом, я выскакивал на корточках в проход между партами и исполнял танец в честь перуна и ярилы.
Хореография была проста, и заключалась в поочередном выбросе ног из-под себя в положении сидя.

Через пять минут ржал весь класс.
Наталья Григорьевна, заподозрив неладное, даже пару раз подходила к моей парте, но ничего не обнаружив, была вынуждена возвращаться назад к доске. В момент ее возвращения, специально для Вики, ритуальный танец исполнялся еще и в каске…

Еще через пять минут, ситуация в классе стала выходить из-под контроля Натальи Григорьевны. Она понимала, что самое прямое отношение к беспорядкам имею я, но ничего не могла доказать (ну я ж профессионал).
И тогда она приняла решение вызвать меня к доске.

Вот этого я никак не ожидал.

О том, чтобы стремительно переобуться и речи не было. А, следовательно, мне пришлось идти к доске как есть. В лаптях.

Под ржач всего класса я вышел к доске. Не смеялось только два человека. Я, и ничего не понимающая Наталья Григорьевна.
Она даже стала заступаться за меня.
«Как вам не стыдно. Ваш товарищ отвечает, а вы смеетесь. Это говорит о вашем неуважении к нему!!!».
Но это не действовало.
«Не переживай Игорек», - пыталась утешить меня Наталья Григорьевна, видя мое грустное лицо.
И тут, случайно и бегло, ее взгляд скользнул по моим ногам.
Ну, что тут сказать про ее реакцию. Какая она может быть у человека, когда он созерцает перед собой подростка в джинсах, футболке и в лаптях?
Далее, взгляд Натальи Григорьевны метнулся в сторону музея, где под славянским костюмом блестел одинокий металлический гвоздь, вбитый ей лично для лаптей.
Посмотрев на гвоздь, а потом еще раз на мои ноги, Наталья Григорьевна присела на свой стул и тихо сказала: «Дневник».

«Забыл дома», - тихо сказал я.

В классе наступила полная тишина.

«Ну, что ж. Иди за ним домой».

Я молча поплелся к своей парте переобуваться.

«Нет, ты не понял», - сказала Наталья Григорьевна: «Так иди».

«Но Наталья Григорьевна, как же я так пойду? По улице??? Там лужи, слякоть. Мне же еще на автобусе ехать», - начал возражать я, думая, что это такая шутка.

«Мне завуча вызвать?», - вполне серьезно сказала Наталья Григорьевна.

Появление неадекватного завуча, меня не очень прельщало, тем более шутка с лаптями осталась бы точно непонятой…

Так, я оказался в школьном коридоре, в гордом одиночестве и в лаптях.

Делать было нечего. Пройдя в таком прикиде мимо уборщицы в раздевалке и охранника, я вышел на школьное крыльцо.

«Хорошо, что ума не хватило весь костюм напялить», - закурив, подумал я, и попездовал к автобусной остановке…
_________
Na

06/08/2007