Началась эта история в 2001 году в одной из войсковых частей, расположенных недалеко от города Шали в Чеченской республике. Ещё вовсю постреливали боевики, подрывая на дорогах всё, что движется, по ночам грохотали «Грады» и тяжёлые гаубицы, менты и разведка «чис-тили» села в поисках шифровавшихся духов.

Так вот, служили в в/ч № хххх два товарища: Андрюха и Вано. Андрюха с Урала, Вано с Горного Алтая, Андрюха второй год контрабасил, Вано служил срочку. Держались вместе, – вместе ходили в наряды, жрали из одного котелка, вместе курили выменянную на тушняк местную траву, поочереди слушали старенький CD-плеер. Андрюха был немного старше и воевал ради денег, Вано, – потому, что выперли за неуспеваемость со второго курса ВУЗа и замели в армию.

Как-то заступили они вместе в очередной раз в наряд по охране периметра части. Дело обычное, – сидишь ночью в склепе поста и пялишься через бойницу в темноту, едва рассеиваемую слабым прожектором, да раз в час по телефону докладываешь обстановку. Впереди минное поле, растяжки и ряды колючки, так что незаметно вряд ли кто сможет подобраться, да и кто всерьёз будет нападать на крупную войсковую часть, – силы у боевиков уже не те.

Ночь. Изредка слышны выстрелы, где-то что-то тяжело «ухнуло», слева простучал очередью крупнокалиберный КПВТ. Кто стреляет и в кого непонятно. Из портативной радиостанции сквозь треск эфира слышится вялая перебранка чеченца с кем-то из наших:
- Э-эй, русский, сука, слишишь меня?
- Слышу, хули надо?
- Не ходи ночью на улицу, рэзать тебя буду, частями домой по-едищь… Гы-гы-гы…
- Заебёшься, я капитан Огурцов – хуй найдёшь концов!  Ха-ха… Я вас всех на хую видал и таких баранов как ты с 1999-го года отстрели-ваю…
- Э, русский, зачем ругаешься, Коран запрещает ругаться…
- Да мне похуй, я на Коране сало резал…
- Сабака!!! Аллах тебя накажет…
- Пшёл нахуй гандон черножопый, поймаю, уши тебе отрежу, за-копчу и съем…
«Вот кому по ночам делать нечего», - думал Андрюха, - «скорей бы домой, полтора месяца осталось… Дома тепло наверное уже, Наташка опять же… Эх сейчас бы к Натахе под бочёк»…
- Дунем? - прервал его размышления Вано, сегодня на базарчике Хусейна видел, выпросил у него на папироску. 
- Не вопрос, делай, - ответил Андрей.
Покурили… Немногословный по жизни Вано обкурившись начал развивать очередную Тему. Сначала что-то про евреев, потом про дельфинов и китов, а потом вдруг спросил серьёзно:
- Читал Кастанеду про Дона Хуана? – спросил Вано.
- Ну читал, и чё?
- А ты знаешь, что у нас в Горном Алтае шаманы и колдуны по-опаснее?
- Да ну тебя, гонишь!
- Серьёзно тебе говорю, алтайские шаманы самые сильные, да и горы у нас необычные, там энергетика особая, говорят даже что Шамбала находится именно у нас. Слышал я, что кто её найдёт, может обрести всё что угодно, исполнить любое желание. Есть у меня одна задумочка…
- Вот тебя Вано вставило, давай-ка лучше в бойницу поглядывай, а я покемарю, через часок растолкаешь меня, сменю.
Андрюха ослабил липучки бронежелета, устроился поудобнее и включил едва слышно малюсенький транзистор. «Кислотный диджей, хэй, кислотный мюзик, хэй…», - звучал новомодный хит. Андрюха засыпал и сквозь вату обволакивающего сна до его сознания ещё доносились позывные радиостанции «Юность» и бодрый голос диктора: «Московское время два часа, доброй ночи дорогие радиослу…».

Громкий, разрывающий ночь хлопок вдалеке… Долгие 2 секунды пугающей тишины… Ослепляющая вспышка и удар… Темнота и падение в бесконечную бездну… Невыносимо громкий рёв вертолётного движка и пульсирующая боль в правой ноге… Операция в Ханкале и слова взводного, приехавшего навестить: «Два чеха обстреляли ваш пост из граника, Вано погиб, но наши ответным огнём их сделали»… Костыли и заключение окружной военно-врачебной комиссии: «Не годен к военной службе»… Дорога домой и пьяная драка в поезде… Встреча с матерью, радость и слёзы…  Кабаки, сауны, шлюхи… Вызов в военкомат, поздравление военкома, медаль и вялая гвоздичка… Головные боли, ночные кошмары и приступы злобы…

Прошёл год. Тамару Ивановну разбудил шум, доносящийся из кухни. Андрей сегодня проснулся рано и безуспешно искал чем бы опохмелиться…
- Ма-а, а у нас что, после дня рождения ничё выпить не оставалось?
- Андрюшенька, зачем ты так много пьёшь, сынок? Здоровья ведь совсем нет, а ты… Деньги свои «боевые» почти все истратил, а ведь хотел машину брать. Наташа звонила, жаловалась, что давно к ней не заходил. Хоть бы на работу устроился что ли…
- Да ладно тебе мам, вот съезжу на недельку в Горный Алтай, от-дохну… Ванька-корешёк, царство ему небесное, говорил, что места у них очень хорошие. Деньги пока есть, а вернусь, пойду в охрану работать, меня хлопцы знакомые обещали устроить.
- Делай, как знаешь, сынок, тебе решать…

Старенький ТУ-154, тёплая минералка, не очень мягкая посад-ка… Бедноватый Барнаульский аэропорт, справочное бюро и душная маршрутка до города… Автовокзал, шашлык и потрёпанный «Икарус»… Дорога, сочная зелень вокруг, свежий воздух… Гостиница в Горно-Алтайске, сломанный телевизор, дешёвая проститутка в номере… Поездка на сплав по реке Чемал и случайная встреча с шама-ном…

Алтайцу было на вид лет 75 – 80. Зелёная рубашка военного образца, китайские вытянутые штаны «adidas», старенькая шляпа на голове. Взгляд приветливый, вокруг глаз сеточка лучиков-морщинок, в зубах трубка. Погода отличная, солнышко, все заняты своими делами, никто и не заметил, как он появился у нашей стоянки, тем не менее, наблюдал за нами он видимо давно. Андрей решил поговорить со ста-риком:
- Здравствуйте дедушка!
- И тебе доброго здоровья…
- А вы что здесь делаете один в тайге, может живёте?
- Точно так, - сказал дед и улыбнулся…
- Ну ничего себе, тут же до ближайшего жилья больше 100 кило-метров! А может ты шаман дедушка?, - засмеялся Андрей.
- Опять угадал, - ответил алтаец еже более серьёзно.
Андрей внимательно посмотрел на деда и внезапно понял, что он подсознательно и искал здесь то, о чём ему рассказывал Вано. Слёзы по-текли у него из глаз, его охватило необычное волнение:
- Отец, помоги, совсем я запутался, не знаю, как жить дальше, ра-зобраться в себе не могу… Андрей упал на колени. Он плакал и рассказывал о своей жизни, плакал и рассказывал пока не выговорился полностью…
- Ох, ох сынок, - дед покачал головой, перегрелся ты малость на солнышке, пойдём ко мне в избушку, тут недалеко, покемаришь в прохладе, чаем тебя угощу, о своих не беспокойся никуда без тебя не уплывут…

Дед заварил каких-то трав, но не торопился отдавать Андрею кружку.
- Сынок, помочь себе можешь только ты сам, действительно ли ты хочешь что-то изменить в своей жизни?
- Да, дедушка, очень я устал и измучался.
- Ну тогда выпей чайку да отдохни, подумаем, что можно сделать, - сказал алтаец и хитро улыбнулся…

Тепло и приятная слабость во всём теле… Ускоряющееся движение по кругу и темнота… Запоздалая мысль: «Что он мне намешал, сука» и ужас… Часы с маятником и карусель с лошадками… Свет впереди и чувство освобождения от страха… Мне хорошо и спокойно… Внезапная боль в левом боку…

Андрей открыл глаза…
- Чё, оглох, осёл! Или спишь? Дунем, говорю? Сегодня на базарчике Хусейна видел, выпросил у него на папироску,  – спрашивал Вано, продолжая больно толкать локтём Андрюху в бок.
- Давай лучше после наряда, а то разводящий опять не дай Бог выкупит.
- Добро, ответил Вано…
- Давай-ка я пока посижу, а ты покемарь, через часок растолкаю тебя, сменишь.
Вано ослабил липучки бронежелета, устроился поудобнее и задремал… Андрей включил едва слышно малюсенький транзистор. «Кислотный диджей, хэй, кислотный мюзик, хэй…», - звучал новомодный хит. Песня закончилась. Пик-пик-пик-пик-пик-пиик. Зазвучали позывные радиостанции «Юность» и бодрый голос диктора сообщил: «Московское время два часа, доброй ночи дорогие ра-диослу…».