По утрам, ровно в 6:59, Николай Николаевич Носов просыпался и открывал глаза. Поймав взглядом будильник,  27 секунд он, не моргая следил за судорожными, ритмичными рывками секунд. Эти простые и незамысловатые в общем то движения стрелки, - полделения вымученный взвод в прошлое, и резкий, лёгкий прыжок на полторы секунды вперёд, напоминали Николаю Николаевичу оргазмы. Не какую – то там порнуху или упражнения с проститутками, а его, Николай Николаевича, оргазмы с женой.
Мучительно сладкое сдерживание, оттягивание кульминации. Сколько есть сил и ещё немного. До самого взвода, до остановки времени, и вниз, стремительно вниз, обгоняя эти полсекунды прошлого, догоняя настоящее.
Первые секунды, пусть банальные, пусть пошлые, иногда смешные, как и у всех в юности, были, однако, у Носова самыми любимыми.
Вот чей то день рождения, ночь, чужая квартира, в каждой комнате вповалку спят гости. А он заснуть не может. Лежит на матраце у дивана, на котором хозяева уложили его будущую жену с её первым парнем, и понимает, да нет же, - точно знает, что и она не спит.
Была не была! Поднимается и идёт в ванную... Минута, другая.... скрип дивана, тихие шаги....
-    К тебе можно?...
Оказалось они идеально подходят друг другу, оказалось она не может с ним тихо... оказалось, в конце концов, что парень её занимался запрещённым тогда карате. Разбитый нос и лёгкое сотрясение. Небольшая плата...
-
-
-
-
Семь.
Конец лета, её дача. Вот они с друзьями вернулись с реки. Вдвоём взбежали на мансарду. После очередного захода Николай увидел в её глазах слёзы.
-    Ты что? Что случилось?
-    Не знаю. Мне так хорошо...
Хорошо было ещё и то, что на мансарде нашлась двухлитровая бутылка воды, иначе пришлось бы спускаться вниз, а так не хотелось...
Ночью пошёл сильный дождь, сразу похолодало, стало по осеннему свежо. Но за одеждой идти было лень, да и всё равно бы она им не понадобилась..
А утром приехал её отец. Его встречали четыре человека, одетых в найденные на даче старые свитера и куртки, дочь в купальнике и будущий зять в плавках.
-
-
-
-
-
Пятнадцать.
Чтобы семейная жизнь, быт и усталость не превратили секс в рутину они изобретали для себя давно уже изобретённые игры. Чужой опыт их не интересовал, может быть поэтому радость самостоятельного открытия игры «Развратная официантка» оказала уж черезчур сильное возбуждающее воздействие на жену Николая. Стол, на столе пара тарелок, чашка остывшего уже кофе. У стола стул, на стуле Николай, на нём жена. Лицом к мужу, спиной к столу. С криком «Счёт за третий столик!!!» оба кончают. Николай откидывается на спинку стула, жена откидывается на стол.
Три пореза на её спине оказались пустяковыми, хотя поначалу оба очень испугались. Зато, благодаря этому инциденту родилась игра «Вероломный доктор».
-
-
-
-
-
Вот они встречаются с ней уже после развода...
Это воспоминание всегда приходит на двадцать седьмой секунде. А на двадцать шестой Николай Николаевич всегда вспоминает как крепко выпив со старым институтским другом, повёлся он на его рассказ о двух очаровательных, непритязательных дамах, соседках друга по подъезду, как безо всякого удовольствия втыкал и вынимал он свой член  из  чужой и совсем не интересной женщины, как не знал куда деть завязанный на узел презерватив со своей спермой и положил его в карман брюк, с тем, чтоб выкинуть по дороге...

Ему становится не по себе между 26й и 27й секундой. Он окончательно стряхивает с себя сон, тянется рукой к будильнику и выключает его за полминуты до звонка. Поворачивается к спящей рядом стройной молодой девушке и счастливая улыбка появляется на его лице. Как же хорошо, что он тогда забыл выкинуть этот злосчастный гондон. Мельком Николай Николаевич вспоминает эту толстую, глупую бабу из 27й секунды. Как она могла за 5 лет превратиться в такое чудище? И сейчас он должен был бы будить её и трахая, держаться руками за целлюлит? Да ну нахуй!