«Известная куртизанка раздвинула ветки кустарника и мы очутились на поляне со всех сторон окруженной густым лесом. На изумрудной траве был накрыт лёгкий завтрак: шоколад, вино и простой чёрный хлеб, подчеркивающий изысканность закусок...
Куртизанка, в предвкушении сладкой неги,  легла на траву и раздвинула ноги. Мой нефритовый стержень с размаху вошёл в её влажное лоно…»

    Я  перелистнул страницу… О том первом сексе у меня остались странные воспоминания. В роли «куртизанки» выступала дворовая дурочка Любка-губошлёбка. Это существо с вечно слюнявыми мокрыми и огромными как у негра губами, охотно отдавалась любому за «бутерброд» -  шоколадку, положенную между  двумя кусками чёрного хлеба. Все пацаны, кроме меня, попробовали Любкиных прелестей и со скарабезными ухмылкам рассказывали об этом.

К сексу с Любкой я готовился давно: на сэкономленные от школьных завтраков деньги купил на всякий случай две шоколадки и бутылку дешёвого вина для себя. Однажды,  выпив для храбрости,  решился сделать «предложение». Окинув меня бессмысленным тупым взглядом, Любка с достоинством принял дар и пошла  в придорожные кусты, находившиеся неподалеку от нашего двора.  Я плёлся следом. Помню, меня колотила дрожь и сильно мешала идти вздыбившаяся в паху плоть.

В кустах моя пассия равнодушно спустила несвежие трусы и улеглась на траве, широко раскинув  ноги.  Неловко встав на колени, я спустил брюки и вошёл в неё. Ощущения были такие, словно мой член попал в какую-то влажную и глубокую и тухлую яму. Неприятно поразил скверный запах протухшей селёдки исходящий оттуда. Любка молча жевала шоколад с хлебом и  прозрачными глазами дебилки смотрела в небо. Мне, вдруг, стало обидно. Совсем не таким представлялся первый  секс. Этот сладостный и романтичный миг, о котором я так давно мечтал, был опошлен.  В неожиданном приступе злобы я схватил её за горло и начал душить. «Куртизанка» вся напряглось и беспомощно задёргалась. Испытав изумительный восторг от ощущения  бьющегося подо мной в судорогах тела, я бурно и обильно кончил. Испуганная Любка с воем выскочила из-под меня и, позабыв свои трусы, убежала…

*  *  *
« Вскоре я пресытился жизнью и равнодушно смотрел на женщин окружающих меня. Высокий красивый и стройный я откровенно пренебрегал их вниманием. Мне хотелось настоящей большой и светлой любви, которую я никак не мог встретить. С грустью я любовался прелестными домашними животными  …»

Эта старая запись заставила меня улыбнуться . Да, «высоким, красивым и стройным» меня назвать было трудно. Видя себя таким в мечтах, я  был низкорослым  сутулым и худым подростком. Весь покрытый юношескими прыщами, никакого интереса для противоположного пола в то время не представлял. Секса хотелось до судорог внизу живота и до каких-то затмений в голове. Онанизм облегчения почти не приносил. Однажды я попробовал употребить для своих утех  соседскую кошку, но  после того как был зверски исцарапан, ударил её головой о стену. Глядя на агонизирующее пушистое тельце, испытал что-то вроде слабенького сексуального удовлетворения…

*  *  *
«Суровый, неприступный и загадочный я по-прежнему мечтал о любви. В один прекрасный день я встретил ЕЁ. В романтической обстановке мы долго и страстно любили друг друга. Моё вздыбленное копьё со страстью раз за разом пронзало её, она в порыве бешеной страсти билась подо мной и, наконец, утомлённые любовью  мы затихли…»

В тот раз «романтическая  обстановка» представляла собой обычную обшарпанную комнату в общаге хлопкопрядильной фабрики. Моей возлюбленной была коротконогая, коренастая и смертельно пьяная прядильщица. Больше часа усердно пыхтел на ней, не в силах кончить. Мешал всё тот же неприятный селёдочный запах и полное равнодушие партнёрши к производимым действиям. Судорожно дёргаясь в бесполезных фрикциях, я чувствовал нарастающее бешенство. Не в силах больше сдерживаться, схватил руками короткую шею и с силой надавил большими пальцами на гортань. Закрытые глаза раскрылись и стали медленно выползать из своих орбит. Веснушчатое лицо налились кровью, а из горла вместо крика слышались невнятные звуки, вроде тех,  которые иногда вырываются из водопроводного крана, когда там кончается вода. Её тело бешено задёргалось подо мной, мышцы влагалища напряглись и со странной необычной силой охватили мой член. Я  неистово кончил…

Дальнейшее вспоминать было неприятно. Мне стоило больших трудов успокоить мигом протрезвевшую прядильщицу.
Она, впоследствии, оказалась грязной, мстительной сучкой и я поимел много неприятностей за  несколько  минут удовольствия…

*  *  *
« Был чудный летний вечер. Высокие деревья отбросили длинные тени на лесную поляну. Воздух был пропитан пряным запахом трав. Под густой сенью деревьев я в порыве  безумной страсти слился с Прекрасной Незнакомкой. Моё мощное орудие с силой упиралось в дно её прелестной пещерки…»

Да, в этом эпизоде своего дневника я не погрешил против истины. Пещерка  незнакомки действительно была маленькой и уютной, без обычного селёдочного запаха, свойственного другим, взрослым бабам. По всей вероятности она собирала грибы в лесу вместе с родителями и имела неосторожность потерять  их из виду. Я бесшумно подкрался и, подобно героям голливудских боевиков, зажав ей рот, потащил в небольшой овражек неподалёку. От страха она совсем не сопротивлялась и  не кричала.  Как только мой член вошёл в неё, я сразу почувствовал то  самое блаженное напряжение мышц  маленького влагалища и тут же нахлынул блаженный неземной оргазм. Такого я не ощущал ни разу за всю свою жизнь! Страшно не хотелось лишать жизни такое маленькое прелестное существо подарившее мне столько радости,  но выхода не было -  слишком велик риск.  После того как  слабенькое тельце перестало биться в короткой агонии, её личико вытянулось и стало ещё прекраснее. С непередаваемой грустью я поцеловал ещё теплый покрытой испариной лобик и,  присыпав прелой листвой, побежал прочь. Прощай, моя прелесть!...

*  *  *
«Я безумно люблю маленьких детишек. Не всех, а только девочек в возрасте от 6 до 11 лет. Если бы была моя воля, я бы собрал их всех вместе, любил бы их,  расчесывал им волосы,  вдыхал бы их чудесный непередаваемый аромат. Я давно заметил то, что  даже моча и кал маленьких девочек пахнут совсем по- другому, пряно и ароматно…»

Это  последняя запись. Я действительно очень люблю  детей. А ещё я неплохо пишу. Возможно, я когда-нибудь  стану великим писателем и мой дневник будет бестселлером. Вот только где брать новые впечатления? Мне, наверное, надо  устроиться на работу в одно из детских учреждений. А может в ментовку…

Искренне Ваш,
Питер.