Мизерабля. Ее так и зовут. Кто и когда дал ей эту кличку уже никто не помнит. И ее настоящего имени тоже. Просто Мизерабля и все тут.
Ее подкармливают проживающие рядом граждане. Иногда их магазина напротив вынесут что-нибудь съестное или сердобольные личности подбросят что-то из шмоток.
Еще она сумасшедшая. Живет, зарывшись в кучу тряпок, картонок, ящиков. Из-под этой всей груды постоянно течет ее моча. Она одета в тряпье, никогда не снимая ничего, а только напяливая на себя вновь приобретенные обноски.
Она живет на этом месте уже несколько лет. Зимой в мороз и в адскую жару летом. Никто не помнит, когда она появилась. Кругом спешащие люди, автомобили, пульсирующая  суета города, а она сидит себе в своем гнезде и ходит под себя. Эдакая неподвижная точка отсчета.
  Неподалеку турецкое кафе с открытой летней площадкой. Когда ветер дует с ее стороны, посетители хватают свои кальяны, кофейные чашки и пересаживаются подальше.

  Как ни странно ее не гоняют…  Никому до нее дела нет.  Наверное  воняет она так, что мрут на лету воробьи и нет никакой возможности рядом с ней находиться.

    Недавно, я, проходя, увидел ее стоящую посреди тротуара, разговаривая с кем-то. Ее невидимый собеседник, видать, отвечал ей. И них был спор о чем-то, и видать нешуточная ссора.
  Разобрать из этой перебранки было ничего не возможно. Какой-то упругий и агрессивный поток звуков вылетает из ее беззубого рта. Стоять на векторе ее монологов, пусть даже на другой стороне улицы, психически невыносимо. Столько ярости  сжато в звуках…. Какое-то чувство появилось близкое к мистическому ужасу. Как будто…на шепелявых ее бессмысленных выкриках верхом несутся демоны, размахивающие списками предьяв к моей грешной душе.  Нунахуй!  Я поспешил пройти мимо.

  Вечером вышел за сигаретами. Мизерабля танцевала в свете фонарей.
  Она, прихрамывая и  скособочившись, шаркала по асфальту под неслышимый вальс. И видать невидимый партнер что-то нашептывал ей. Лицо ее, обычно опухшее и замотанное в тряпки, сейчас светилось. Оно улыбалась. И это выглядело жутко.

  Вернулся в контору. Постучал по клавишам. Попил кофе. Из головы не шла танцующая сумасшедшая старуха. На столе в кухне обнаружил бутерброды оставшиеся после обеда. Завернул их в салфетку и решил отдать  Мизерабле по пути домой. Потом еще потупил в монитор, по телефону вызвал такси, собрался, захватил сверток с бутерами и вышел.

  Почти ночь. Весна. Пахнет цветущая акация. Вечный дневной гул прекратился. На улице никого. Закурил, ожидая авто.
  Мизерабля стоит в центре перекрестка. Хорошо, что машин уже нет. Моргают светофоры и выхватывают желтыми пятнами ее скрюченную фигуру. Она быстро распрямляется.  И начинает срывать с себя тряпки.  Сначала медленно, а потом  остервенело рвать в куски  и бросать в стороны ошметки своего многослойного туалета.
-Вот жеж блядь угораздило! Стать свидетелем такого стриптиза… Еще не дай бог сниться будет. Надо валить…
Она как-то сжалась вся сразу. Поелозила и разом выскользнула из всех своих шмоток.
--    Блять…сцука ну за что? Где же это блядское такси?
  Синюшное кособокое тельце. Торчащие ребра и отвислые кожаные мешки вместо грудей и живота…Узлистые колени…
  Она потягивается как будто  со сна…Открывает пасть…Хрипит…И рвется внизу живота пополам! Кожа ее ползет в …она хватает пальцами за края раны …тянет их в стороны.
У меня зудит скальп. Наверняка, волосы стоят дыбом сейчас.

Она падает и скукоживается на асфальте в куче своего тряпья…  Потом что-то невыносимо яркое и легкое поднимается из этой груды… Распахивает с легким треском прозрачные крылья. Взмахивает ими и уносится вверх между проводами … Сверху слышен смех и гулкий шелест, взбитого перьями  ночного воздуха.

Подъехало такси. Надо ехать домой. Ну их нахер- этих ангелов!…Щас хуй усну, а завтра рано вставать.


Январь-май  2007г. Ул. Успенская. Одесса