… Мысли двигались вяло, переваливаясь с бока на бок и сталкиваясь друг с другом, из-за чего Сергей не сразу осознал, что мгновение назад произошло что-то выходящее за рамки его представлений об окружающем мире, выходящее настолько, что своё значение вмиг потеряли как представления, так и сам мир. Даже понятие «мгновение» вдруг стало для него бессмысленным, абстрактным набором букв, которое вроде бы и должно обозначать нечто конкретное, но что – он так и не мог вспомнить. Сергей попытался сконцентрироваться и определить, где он и что с ним произошло, но к своему ужасу понял, что сначала ему предстоит разобраться, кто такой, собственно, он сам.

Пару раз хорошенько встряхнув головой, Сергей почувствовал головокружение и чуть не упал, но удержал равновесие и с облегчением осознал, что мысли выстраиваются в некое подобие порядка, а память понемногу начинает проясняться.

Оглядевшись вокруг, Сергей обнаружил, что стоит на проезжей части напротив здания, в котором он проработал последние четыре года. Сделав несколько шагов, он сошел с дороги и присел на скамейку, одну из тех, что в изобилии стояли вдоль тротуаров на улице. Ощупав себя, он не нашёл каких-либо повреждений, но его не покидало стойкое ощущение, что с ним самим и с окружающим миром что-то не так.

Внезапно его бросило в холодный пот, он вскочил и в смятении огляделся – мир исчез! То есть сам мир, конечно, остался на месте, но исчезли люди, собаки, голуби, даже вездессущие бомжи куда-то подевались. Вместо неба сверху клубился какой-то белесый кисель, отсутствовали тени, воздух был вязким и абсолютно не имел запахов, не наблюдалось даже малейшего ветерка. Звуки тоже отсутствовали, только на самой грани слышимости улавливался некий ритмичный шорох, похожий на то, как если бы на окраине города муравей с завидным упорством пытался затащить в свою норку высохшую гусеницу.

Сергей в панике бросился в собственный офис, ощущая жгучую необходимость каких-нибудь действий, без разницы каких, лишь бы разбить эту гнетущую тишину, внести в окружающее хотя бы видимость жизни. Лифт, как и ожидалось, не работал, и Сергей побежал на свой, пятый этаж по лестнице. Родной аквариум, в котором он проводил большую часть своего времени, встретил его всё тем же гнетущим безмолвием и отсутствием чего-либо из той, другой жизни, за что мог бы зацепиться его изнывающий от неизвестности разум.

Перегородки, мебель, даже компьютеры стояли на своих местах, но в каком-то противоестественном порядке, слишком ровно не только для этого офиса, но и для любого другого места, в котором хотя бы пару минут находился живой человек. Бумага, которой полагалось быть исписанной, распечатанной, смятой и выброшенной, ровными стопками лежала на углах рабочих столов. Не в силах выносить режущего глаз однообразия, Сергей с силой ударил рукой по ближайшей стопке бумаги, и явственно увидел разлетающийся от удара ворох, но в следующее мгновение обнаружил, что стопка покоится на своем месте, а он только собирается ударить по ней. Повторив свой эксперимент несколько раз, Сергей добился только адской головной боли, которая возникла в его голове от несовместимости мыслей – с одной стороны, он помнил, что уже несколько раз снес злополучную стопку со стола, а с другой понимал, что только собирается это сделать.

Решив больше не испытывать местный порядок вещей, Сергей, с трудом передвигая ослабшие ноги, двинулся в сторону туалетов. Не обращая внимания на таблички, он вошел в первую попавшуюся дверь, подошел к раковине, сунул голову под кран и открыл воду. Против ожидания, водопровод действовал, но долгожданного облегчения вода не принесла, так как, казалось, совсем не имела температуры, и даже мокрой, как выяснилось, она не была. Убрав так и оставшуюся сухой голову из-под струи, Сергей подставил под неё руки, набрал полную пригорошню и выпил. Точнее попытался выпить, так как после первого глотка почувствовал, что с равным успехом можно было попытаться утолить жажду наполненными водой презервативами – и на вкус, и по ощущениям вышло бы то же самое. Утешало лишь то обстоятельство, что жажды как таковой Сергей не испытывал, и подозревал, что испытает её, как минимум, нескоро. Выплеснув воду в раковину, он уже без удивления посмотрел на так и оставшиеся сухими руки, на автомате закрыл кран и решил выйти на улицу – там хотя бы не давила на голову громадина потолка. «Ну вот» - поймал себя на этой мысли Сергей – «Только клаустрофобии мне не хватало», и прибавил шаг.

На улице он присел на ту же самую скамейку (она, по крайней мере, была чем-то уже знакомым и начинала восприниматься как нечто родное), и попытался вспомнить, что же в конце концов произошло, и как он здесь оказался.

Дарагие падонке, продолжение будет не позже, чем через пару часов, я его уже пешу.