Однажды мне предложили выебать старушку.
За деньги.
Милиционер.
Его звали Игорь, а я работал косильщиком травы. Траву я косил в дендрарии ботанического сада, в пору своей ибланской юности, а этот Игорь охранял ботанический сад, в котором я косил траву.
Ботанический сад тот был подразделением СО РАН и удивительно романтическим местом. Он находился между городом и рекой, загораживая своими заборами и насаждениями проезд к пляжам. И люди, которые ехали на пляж загорать и ебаться, сильно обламывались при виде сержанта Игоря с его «макаром» на поясе и рыжими усами на хитром пиздюляторе. Он не разрешал им ехать по насаждениям, ломать забор и ебаться под елочками. Помню, мы сидели с ним на пороге охранного вагончика и, глядя на подъезжающие машины, рассуждали:
- Вот, вроде, нормальный город, - говорил Игорь, - А каждая машина с блядью. Ведь смотри, едут явно семейные взрослые мужики, не пацаны сопливые, а с ними девки лет по 18. И сколько их тут проезжает. Ну, откуда в нашем городе столько блядей?
- А зачем им обязательно на пляж? – спрашивал я в ибланском духе, - Если такие солидные, могли бы себе номерок в гостинице снять.
- Ну, как же! – со знанием дела отвечал Игорь, - Романтика, покататься, да и вообще чо на сцыкух деньги тратить. Привез на пляж и втер ей между купаниями. А можно и вместо.
Днем машины с юными леди и их суровыми кавалерами сворачивали неохотно на объездную дорогу. К вечеру они начинали скапливаться на стоянке у входа в дендрарий. Иногда в темноте перед вагончиком охранников выстраивалось до десятка мерно покачивающихся машин. Игорь очень любил подкрадываться к ним впотьмах, резко включать фонарик в лобовое стекло и грозить пистолетом. Девки обычно начинали визжать, а мужики, различив ментовские погоны и «макара», пытались завести двигатель, что сразу и жестко пресекалось ментовским матом. После этого милиционер Игорь, угрожая арестом за половой акт в публичном месте, заставлял еще теплые парочки лазить на карачках вокруг машины и собирать свежеиспользованные презервативы. Можно, конечно, за это считать его сволочью. Но в дендрарий иногда приезжал губернатор, полюбоваться на аллейку собственноручных насаждений, и он буквально свирепел, если ему приходилось выходить из своего Лексуса прямо на гандоны. Поэтому если на площадке были гандоны, то в преддверие губернаторского визита, Игорю приходилось собирать их вилочкой и выбрасывать в кусты, что, согласитесь, даже для мента – несколько неприятно.

Кроме милиционера Игоря там был еще один охранник Игорь, сотрудник ботанического сада. Он был бывший десантник и имел на поясе перцовый баллончик вместо оружия. Эти два Игоря находились в постоянном состязании. Условиями состязания было за один вечер найти и выебать бабу, не потратив на это ни копейки денег. Побеждал тот, чья баба оказывалась богаче.
С утра невыспавшиеся Игори повествовали о минувшем. Охранник Игорь, здоровенный, похожий на Ивана Затевахина (см. «Диалоги о животных» на РТР, такой мордатый иблан в жилетке), рассказывал хмуро:
- А потом она вытащила из-под дивана коробку. А в коробке самотыков – штук двадцать! Каких только нет! Разноцветные! Большие, маленькие! А еще там были такие шарики на веревочке, она давай их себе в жопу пихать. Напихает полную жопу, и вытаскивает. Ревет, как медведь весной, когда просраться не может…
- А у нее была такая штука - колба для хуя, с ручным насосом? – деловито осведомлялся Игорь-милиционер.
- Да-да, - оживлялся Игорь, похожий на Ивана Затевахина, - Я лежу уже никакой, домкратом не поднимешь, а она мне как надела эту штуку, как подкачала, и опять сверху лезет… А когда утром на работу уходил, она мне тут пожрать собрала – колбаса, морские твари какие-то… ешьте, мужики, хуле… хлеб берите.

Траву я косил с напарником Мишкой. Мишке было 16 лет, он был из многодетной патриархальной семьи и очень смущался, слыша такие разговоры.
- Мишка, - спрашивал его милиционер Игорь, - а ты когда-нибудь бабушек ебал?
- Чиво? – спрашивал Мишка, краснея.
- Ну, вот самой старшей твоей бабе сколько лет было? – допытывалось ментовское лбюбопытство.
- Сорок три… - Мишка принимал цвет перца-чили и смотрел в пол.
- А маме твоей сколько? – спрашивал Игорь.
- 38…
- Дык, ты ж мамку свою выебал! - Игорь топорщил рыжие усы и хлопал руками по коленкам, - Молодец! Раком?
- Нет, - Мишкин голос почти пропадал от стеснения, - стоя…
- Орел! – кричал Игорь, - А твоей старшей сколько было? – спрашивал он меня.
- 18, - говорил я по-иблански.
- Я тебе советую, выеби старушку, - убеждал милиционер, - Не пожалеешь: они ласковые, кормят хорошо, денег дают…
Я тогда еще не знал, к чему он клонит, и тоже смущался, как Мишка.

хуле, продолжение следует