Смешно. Когда приходит весна, начинаешь чувствовать себя по-другому, откуда беруцца силы – непонятно. То ли дело в мультивитаминах, которыми пичкаешь себя с утра, то ли в запахе разлагающейся биомассы в сквериках, состоящей на девяносто процентов из продуктов жизнедеятельности собачек, которых любвеобильные граждане держат в своих крохотных городских комнатушках. А может быть дело в девочках, бегущих по асфальту так, будто они босые и свежая травка щекочет их нежную кожу между пяточкой и носком. И на их мини смотришь без той жалости, с которой оцениваешь голоногость в январе - «Дура, цистит к тебе скоро постучицца». А сейчас им хорошо, весенний ветер пелотку освежает, не кусая злобно за губы, кобелиный дух неслышно носицца в воздухе, предвещая собачьи свадьбы у четырехлапых и яркий флирт с сотрудницами у «хомо сапиенсов».  Но весна давно прошла и давящая жара июля вовсю восполняла недавнее отсутствие тепла. Я остановился. Пора.

    Вот она, вышла из машины, разбросав мягким, едва уловимым движением головы каштановые волосы по обнаженным плечам. Небрежно толкнув дверь машины (наверняка ёбарь ей про тренировки на собственном холодильнике говорит, мол, дома потренируйся захлопывать без звука. Хотя, нет, таким девочкам замечаний не делают), грациозно потянувшись, слегка, без излишних на улице утренних вытягиваний рук по сторонам, красавица медленно пошла ко входу в банк. Я пристроился в кильватер, незаметно вдыхая легкий, очаровательный запах «Кензо», струящийся невидимыми нитями от обладательницы безупречной фигуры. День обещал быть забавным. Протрубив про себя какой-то сумасшедший марш, я отправился за ней.

    Зайдя в здание банка, я ниточкой скользил за иголочкой, которая ловко набрала какой-то код на сенсорной панели и проскользнула за дверь с надписью «Служебное помещение». Сделав негромкое «хлюп», дверь закрылась. Я прошел в основной зал для работы с «физиками», пристроился в очередь жаждущих получить кредит и стал терпеливо ждать. Вот и моя дамочка, появилась за своим рабочим местом, улыбнулась двум коллегам-мегерам, которые радостно зашипели ей в ответ и села на офисный стул. Я оторвался от стойки, медленно подошел к столу, за которым сидела…я взглянул на табличку: «Потрываева Анжела Евгеньевна. Консультант». Опять этот чертов «Кензо». Собравшись, я сел напротив неё.

- Здравствуйте, чем могу вам помочь? – искренне, хотя, скорее, заученно – искренне произнесла она.

- Здравствуйте. Я хотел бы открыть счет в вашем банке – меня начала колотить мелкая дрожь.

    Погасив неожиданно нахлынувшее возбуждение, я сосредоточенно смотрел в её глаза. Глаза молодой, красивой женщины, находящейся на подходе к пику своей первой молодости. Сколько же в них сладких огоньков. Утренняя роса… И капельки высыхают на её щеках…Стоп. Рано.

- А какой именно счет? – она стала перечислять возможные варианты, даже не спросив сумму. Молодец, хорошо их вышколили.

- Какая-то грудь…- произнес я под шум заработавшего факса. Её брови вспорхнули вверх. Но сомнение мелькнуло: «Он сказал грудь?»

- Какая-то грусть у вас в глазах – четко произнес я, наблюдая за её реакцией.

«Конечно, он сказал грусть, чертов факс» - пронеслось в её голове. Она выжидательно смотрела на меня. Я медленно открыл портфель, достал пачку презервативов и положил на стол перед ней.

- Анжела, давай трахацца – грудным голосом произнес я. Чудесное создание оторопело пялилось на пачку гондонов, не силах пошевелицца.

- Анжела, встань – в моем голосе зазвучали приказные нотки. Она встала. Я перегнулся через стол и увидел, что на стуле влажная полоска. Моментальный эффект. Отлично. Я приготовился выдать ей очередную команду, но в этот момент чьи-то крепкие руки обхватили меня, подняли на ноги и кто-то повел меня в сторону туалета. Оправившись от неожиданности, я разглядел владельца клешней. Им оказался дюжий молодец в классическом костюме, на левом лацкане пиджака болтался «бэйджик» с указанием, что товарищ из охраны банка. Сдавил он меня так, что хрустящие ребра не давали мне шанса не то что крикнуть -  вздохнуть. Так мы с ним в обнимку и продефилировали до двери с  буквами «WC».

- Ах ты моя сладенькая – начал шептать мне «Соболев Андрей. Охранник», прижав меня к стене и лапая несуществующую грудь. В отчаянии я извернулся, ломанул ему коленом в пах и рванул к выходу. Выскочив из туалета, я, пытаясь сохранить непринужденный вид, быстрым шагом направился в спасительному проему с «вертушкой». На волю, блять, на воздух. Скорее, скорее. Выйдя из банка и наплевав на условности, я галопом метнулся к такси, стоявшему у обочины. Запрыгнув в машину, выпалил: «На Селивановскую» и нервно закурил. Водитель включил передачу и автомобиль плавно влился в транспортный поток.

    Подъехав к мрачному зданию, с вывеской «НьюСёрчГрупп», таксист остановился, я, не глядя, сунул ему в руку деньги и резко вышел. Войдя в здание, я привычно махнул перед вахтером нераскрытым пропуском и поднялся в свой кабинет. Захлопнув дверь, шумно выдохнув, я открыл бар и махом выпил сотку виски. Мало. Влив в себя вторую сотку, я рухнул в кресло и рывком сорвал с галстука золотой зажим. Ослабив узел, я нажал кнопку на пульте связи: «Бореев, зайди».

    Через две минуты в кабинете объявился Стас Бореев, сотрудник отдела по внедрению разработок нашего предприятия. Он сел напротив, заметно нервничая.

- А что случилось, Виктор Васильевич? – неуверенно произнес он, глядя на мое бледное лицо. Стараясь не сорваться, я подвинул к нему лежавший на столе зажим для галстука.

- Станислав – от такого официального обращения Бореев напрягся еще больше – Скажите мне, кто отвечает за качество производимой нами продукции? 

- Махнюк – ответил Бореев, не понимая, куда я клоню. «Еще бы, сука, понимал» - подумал я про себя.

- А кто проводил полевые испытания прибора? – на тон выше спросил я.

- Я проводил – Бореев седел на глазах.

- Так вот, Бореев, проведешь их еще раз, ровно через неделю – отчеканив каждое слово, я встал из-за стола – в Парке Горького. О результатах доложишь лично.

- Понял, Виктор Васильевич, выполню и доложу – проблеял Бореев.

- Свободен – выдавил я.

    Пулей выскочив из кабинета, Бореев помчался в лабораторию. Я вызвал Махнюка к себе. В ходе разговора выяснилось, что Бореев, скотина, вместо предусмотренных нормативами правил, провел испытания встроенного в зажим для галстука нового прибора, по подавлению воли и усилению полового влечения у противоположного пола, спустя рукава, в результате чего приборчик стал влиять и на мозги некоторых особей мужеского пола, у которых воля нихуя не подавлялась, а вот половое влечение начинало бить через край.

    Когда Махеев вышел, я еще раз посмотрел на календарь. Ровно через неделю. День Десантника. Парк Горького. И Бореев. Ах, Стас, до чего же ладно твоё имя рифмуецца со словом «пидарас». Я расхохотался, налил еще виски и подставил лицо под вентилятор. Впереди был трудный день.