3486 год. Земля погребена под радиоактивными осадками и руинами технократических империй. Оставшееся в живых население разделено на падонков и симплитарозоидов. Симплитарозоиды требуют прекращения половых контактов, чтобы не увеличивать процент мутантов в человеческой популяции. Падонки же мутируют, но продолжают ебаться. По причине разногласий вспыхивает война...

сцыла на первую часть: http://www.udaff.com/creo/55767.html
сцыла на вторую часть: http://www.udaff.com/creo/56107.html

Оглядываясь по сторонам, генерал Глум проклинал тот день, когда согласился на условия еврейских послов Изи и Абраши. Он связался с высшим командованием армии симплитарозоидов, и Великая Ассамблея разрешила отдать евреям часть Земли, известную как Израиль, в обмен на помощь в ведении войны против падонков. Но никто не предупреждал Глума, что первым делом Изя и Абраша потащат его заключать договор с ахтунгами!
Сейчас еврейские послы и генерал симплитарозоидов медленно шли вверх по склону Горбатой горы, сгибаясь под тяжестью бронированных скафандров. Кругом стояла кромешная тьма, которую изредка освещали искры, высекаемые члено очередного неприкаянного ахтунга об бронежопу генерала.
Глум вспотел - в герметичном скафандре было очень жарко, но откинуть фибергласовое забрало шлема было нельзя - верное самоубийство или, по крайней мере, самоизнасилование... В поединках с ахтунгами Глум привык рассчитывать лишь на верный бластер, да на антиебитель, защищавший его зад, поэтому его сильно удивило то, что евреи решили обойтись простыми бронежопами. Но генерал был готов признать: евреи оказались правы, бронежопы их производства реально могли сдержать натиск ахтунгов. "Видимо они у себя на родине частенько сталкивались с подобной проблемой", - подумал Глум.
Звякали об сталь бронежоп хуи ахтунгов, прогибалась броня, но высокопоставленное трио продолжало свой путь и добралось-таки до вершины Горбатой горы, где их встретил предводитель ахтунгов - великий и ужасный Гей Юлий.
Далее от Глума требовалось только поддакивать: в ведении переговоров он был не силён. Зато Изя и Абраша чувствовали себя как рыбы в воде - как только разговор зашёл о взаимовыгодном партнёрствеи о размере этой самой взаимовыгоды, послы почувствовали себя увереннее, скинули шлемы, затем расстегнули скафандры, грузя мозги вконец охуевшему Гею какой-то хуйнёй. Гей и другие высокопоставленные ахтунги сначала спорили с евреями, затем тупо втыкали, а после - по-даунски поддакивали: уверенный напор Изи и Абраши покорил их. Какой-то пидор попытался было возразить Изе, но тот подавил его интеллектом, продемонстрировав для убедительности ещё свой обрезанный хуй.
Назад трио возвращалось с триумфом: Гей согласился поддержать симплитарозоидов и вывести объединённую армию пидорских племён на сражение с падонками. Глум и евреи горланили "Ура!", а им аккомпанировал звон хуёв об бронежопы...
С небес на сияющих столбах пламени опускались еврейские звездолёты, несущие на борту оружие и солдат: световые мечи, позитронные излучатели, пара сотен комплектов "Собери Терминатора", взвод рыцарей-жыдаев - всё это когда-то было куплено евреями втридёшева на чёрном рынке и теперь предназначалось для войны с падонками. Радостные симплитарозоиды кинулись разбирать оружие, а те, кто были в наряде с хмурыми лицами принялись собирать Терминаторов.
Вести о готовящемся грандиозном сражении дошли до поручика Сосалова. Он стоял, наклонившись над картой военных действий и думал только об одном: как бы не блевануть. Впрочем, все штабные офицеры разделяли его настроение.
Что делать с объединённым войском врага? - таков был главный вопрос на повестке дня. Всем присутствующим было вполне ясно, что отряды терминаторов, жыдаев, ахтунгов и симплитарозоидов прокатятся по их землям, не оставляя никого в живых, и противопоставить им реально нечего. На этой грустной ноте совещание закончилось, и грустный Сосалов поплёлся домой. На пороге своей хаты он обернулся и увидел соседа - деда Никодимыча.
Никодимыч в свои девяносто лет был крепче любого солдата падоночьей армии. В чём секрет его силы - не знал никто. А вот Сосалов решил узнать...
Никодимыч и не скрывал своей тайны, потчуя поручика крепкой самогонкой:
-Работаю я, значить, закаляюся, а главное - без бабов живу! - с гордостью сказал дед. - Оттого во мне нерное спокойствие и сила молодецкая.
-Это каг жэ? - удивился Сосалов.
-Дрочу я, хуле непонятного?! - и взору поручика предстали огромные волосатые шары и здоровенный хуище, который от многодетней дрочки стал ужее посередине - этакая хреновина с пояском.
-Чё, ваще без бабов? - охуел Сосалов.
-Да нет, канешна, - молвил дед. - Жене иногда присовываю, ну и остальным...
И дед Никодимыч рассказал Сосалову душещипательную историю. Когда жена родила ему третью дочь подряд, Никодимыч запер её с детьми в погреб, обещав выпустить в том случае, если родит мальчика. Само собой разумеется, что Никодимыч кормил своих узников и время от времени поёбывал жену. Когда же родилась четвёртая дочка, он вовсе озверел: заточил в подвале заодно и тёщу, а потом - ещё пятерых самых красивых деревенских девок. Ежедневно он ёб свой гарем, бабы исправно рожали дочерей. Никодимыч расширял темницу, ёб баб по новой и всё ждал, когда же родится пацан.
Но пацана всё не было, и Никодимыч переключился на дрочку, хотя иногда закидывал каждой узнице дежурную палку...
-С каждым годом всё труднее, - жаловался он Сосалову. - Они ж совсем оголодалые там. Каждый раз боюсь, что разорвут нахуй. А тёща моя там всех старше и всех едрёнее - в прошлый раз чуть хуй мне не отгрызла...
Губы Сосалова расплылись в улыбке - теперь он знал, как победить врага.
------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Настал день решающего сражения. Многотысячная армия симплитарозоидов теснила падонков. Могучая бронепехота, рыцари-жыдаи, железные терминаторы - эта армия была непобедима. А в тыл падонкам уже заходили племена ахтунгов. Казалось, спасти их могло только чудо...
Сосалов поднял руку с ракетницей и пальнул вверх, чуток опалив ебло рядом стоящему адьютанту. В тот же миг из соседнего леса выбежала огромная толпа баб всех возрастов - их гнал хворостиной дед Никодимыч. Бабы те были грязны и немыты, да и страшны шопесдетс, но в их глазах - и у старухи-тёщи Никодимыча, и у любой из его малолетних правнучек - горел огонь зверского желания.
С диким визгом вожделения толпа баб смешала ряды войска симплитарозоидов, и началось... Все симпатичные симплитарозоиды были изнасилованы в тот же момент, страшненькие - чуть позже. Треск искр и вонь горелой изоляции от спёкшихся антиебителей заглушили нахер все остальные звуки и запахи. Жыдаев постигла та же участь. Терминаторов раздраконили на куски - отдельные их части бабы приспособили под вибраторы.
Затем наступила очередь ахтунгов. Пидарасы с суеверным криком "Это же женщины!" разбегались в стороны, но вездесущая тёща Никодимыча ловила их, связывала за хуи в пучок и передавала на растление остальным. Армия врага была полностью разбита, а падонки поспешили под шумок съебаться...
Когда Гей узнал о позоре, постигшем его племя, он обратил гнев ахтунгов на евреев. Никакие бронежопы не могли сдержать праведную ярость пидарасов. Выебанные в жопу евреи доползали до своих звездолётов и покидали Землю с мыслью: "А ну его нахуй, этот Израиль!"
Симплитарозоиды, чьё войско весьма поредело, осознали тщетность обороны и принялись отступать. Генерал Глум, понимая, что ему грозит трибунал, переоделся в гражданскую одежду и попытался съебаться в лесу, но Гей, проследив его путь своим зорким взглядом, одним прыжком настиг генерала и всадил хуй ему в жопу.
Сработал антиебитель, заваривая анус Глума и прожигая хуй Гея. Гей заорал от боли, подняв Глума на хую и уебал им об ближайшее дерево. Генерал упал на землю, бездыханный, с хуем в жопе. Оставшийся без хуя Гей тихо умирал...
------------------------------------------------------------------------------------------------------------
В общем, симплитарозоиды остались без генерала, а ахтунги - без вождя. Всех их легко перебили падонки, а оставшиеся вражины забили на Солнечную систему и съебались подальше, на Альфу Центавра. Все были радостны и счастливы, особенно дед Никодимыч, когда все его многочисленные бабы родили ему по дочурке, одна из которых оказалась почему-то негритянкой...