часть первая. «Саседка».

Годом раньше.
Живу я в сваей однокомнатнай кануре. Досталась она мне в «наследство» как следствие развода. Типа, сначала был развод с бывшей женой, патом раздел-размен и т.д. И вот, долгожданная свобода! Гуляй-еби каво хошь. Пелотки стоят в очередь ко мне на палку-чая аж до первага этажа (я жыву на 4), друзья находят у миня пристанищще на время их семейных драм. Можна разбрасывать наски по хате, нет гнуснава мазгайобства типа схадизахлебам и вынесимусар… Ну и все в том же духе. Но вот, появилась ОНА. Просто одинокая женсчина средних лет. Дали квартиру в аккурат по соседству. И началось: дай гвоздек, дай стремянку, настрой дибилятор, вкрути лампачку, памаги занести мешок сахара (б\п на самагон) и т.д… Вот чем она за это отвечала: ежедневные угащенья - пиражки-блинчики-тортики-булачки-борсчик-акрошечка-самагон, паход в магаз в любое время дня и ночи (пиво, вотка (это если у ниё самагон кончался), ремонт одежды, иногда уборка в хате… А чо, заибись, мне такая жызнь нравилась.

Скажу чесно, за год знакомства намеков на еблю у меня к ней небыло. Думал нахуйнада. Тока выеби сразу в загс. Хотя особой красоты в ее литсе и не наблюдалось, зато было у нее чтото притягательное. Женсчина, пряматаки, для жызни.

Наши дни. 28 декабря. Раннее утро.
Чуть не проспал!  Быстро-быстро… подъем, сартир, кофе… Осмотр себя в заркало во время бритья: «какая рожа уже старая… Йоханый бабай! Да у миня ж седня днюха!..»

Сидя уже в машине по дороге на службу, я представил себе, как моя соседушка откроит сейчас сваю дверь, штоб пойти за молоком (она каждае утро за ним хадила) и к ее нагам упадет записка. На клочке бумаги она прочтет: «зайди прям щас комне. На куханном стале увидешь бабосы. Купи на них пажалста коньяку. Приеду с работы в 20.00. Отпразнуем мою днюху. =сосед=». Ключи от маей квартиры у ниё давно уже были. Просто на всякий случий. И в том, что она сходит за каниной я не самневался. Но что меня ожидало на самом деле???...
20.05. С заёбаным еблом и с мыслью: «Нахуйнада было гаварить саседке про днюху, щас придецца тут с ней пить и слушать ее бабосрач…» - открываю сваю дверь. В коридоре сразу бросился в глаза ахуенный парядок. Ни пылинки – не соринки. Прошол на кухню, штоб ебануть газировки с халадильнека – там ващще полный пиздетс. Такой чистоты у миня никакда небыло! Даже на столике скатерочка, а на ней вазочка с цветами (искуственыме). И вот, прахажу в комнату. Ахуел б\п. Там, кроме изумительно сервированного стола, в кресле сидела нивьебенно красивая пелотка 18-20 лет с перевязаным красным бантом на шее и тупо фтыкала в дебилятор.
- Ты кто? – спрасил я.
- Алла.
- И хули?
- День рождения у Вас?
- И хули?
- Я подарок. Правда только до 22.00.
- Хуяссе! Пиздетс-пиздетс! От каво? От партии ЕдинаРосия? Дык я взносав палгода уже не платил.
- Бугага. А я ебу от каво? Какаята баба пришла к нам в салон, выбрала меня, забашляла маме, привезла сюда на такси, завизала бантег и велела тут ждать. Сказала типа падарок на ДР.
Йобаный мудак, как я сразу недапёр. Этож дело рук маей саседки. У кавож есчо могут быть ключи от маей хаты? Ахуеть ситуацыя.
- И чо ты можешь делать? – снова спрасил я.
- Всё, что скажешь.
- Тагда пездуй к саседке и пазави ее сюда.
- Уже делается… - она мигом выбежала в прихожую, и скрылась за входной дверью.

Стол ломился от явств. Названия ни одного блюда я не знал. Из пойла, кроме канины, была есчо вадяра и какието чернила типа «медвежья кровь». Я осмотрел весь этот набор, открыл коньяку, налил в стакан около 150гр., залпом йобнул, крякнул, занюхал ананасом, вырубил дебилятор, врубил на  муз. центре на всю громкасть рамштайн и, откинувшись на кресле, стал тупа смареть в паталок.

Обе пелотки пришли минут через 40. Саседка была в великолепном вечернем платье и с красивой причей. Хуйевознает чо они делали, но литса у них были явно счастливые. За время их отсутствия я успел приложиться к бутылке есчо 2 раза. Соседка одной рукой обнимала за талию путану, а в другой руке держала красиво завернутый свертак. На пульту центра я нажал «valume – »…
- Это тебе, - сказала она после того, как музон притих. Подталкнула ко мне Аллу и протянула сверток. – всех благ…
- Спасибо. Право, не ожидал. На тваю днюху мне платить тем же?
- Думаю, ты будешь оригинален…
Тут я обратился к молодой куртизанке:
- Я тебя всеравно ебать не буду. Танцевать умеешь?
- Конечно. Всё что угодно, - ничуть не смутившись ответила она.
- Тогда станцуй танец «ненайобистой кончиной бляди».
- Уже делается…
Алла подошла к центру, выбрала с того же рамштайна тему «angel» и стала страстно выхуяривать такие па-де-де (Волочкова отдыхает б\п), что у маей залупы паявилось страстное желание выебать полмира. В процессе танца она скидывала с себя одежду и под конец осталась ващще безнихуя. Я старался быть невазмутимым, но слюни выдавали меня. Они текли из маей пасти ниагарским вадападом…

Что было после ухода шлюжки панятно любому далбайобу. Я проснулся аж к обеду следующего дня с чувством неимаверного сексуальнава истощения, а рядом со счастливой миной лежала моя соседка.
- Ты пакет с падарком уже разворачивал? – спросила она томно.
- Неа.
Я протянул руку  (блестящая зеленая коробачка лежала рядом на стуле) и развязал разноцветную ленточку…

Продолжение следует…