Кузьма Кузьмич - лихой кутила;
Пришедши ввечеру на бал,
Принявши штоф (иль два от силы)
Всё дамам ручки целовал:
Вкруг сердцееда записного
Они сбирались всякий раз.
Средь них графиня В-ова
Сияньем изумрудных глаз
(один из них косил немного)
Пленила нашего Кузьму.
Сказал Кузьма себе: «Ей Богу,
Сегодня же её возьму!»
Сказал - и сделал! Наш проказник,
На ветер не бросавший фраз,
Оставив скоро шумный праздник,
Был у неё в полночный час.
Расцеловав красотку в губки,
Расшнуровав на ней корсет,
Уж храбро лезет ей под юбки,
Хоть слышит он: «Не здесь!» в ответ.
Она ведёт его в покои.
Там, прижимаясь, вся в огне,
Вцепившись в пах ему рукою,
Кричит: «Приди ж скорей ко мне!»
И падает сама на ложе,
Спускает быстро лиф с груди.
Мерцает в полумраке кожа,
И вновь звучит: «Приди, приди!»
Кузьма Кузьмич, не знавший страху,
Тут панталоны приспустил
И, вмиг покрыв её, с размаху
Меж ляжек штуку запустил.
«Вот это хуй!- графиня стонет-
Ужели смерть пришла моя!»
Но между тем сама в истоме
Лежит, дыханье затая.
Вот, два яйца схвативши разом,
Щекочет пальчиком его.
Сама, меж тем, вращает тазом
В пылу желанья своего.
Вдруг изогнулась, и завыла,
И кончила она, дрожа…
Её любовник с новой силой
Нелёгкий труд свой продолжал.
Кузьма младую грудь терзает,
За жопу щиплет. «Погоди…»
Она тут молвит. Он слезает,
Не прекращая мять груди.
Ему красавица: «Довольно!
Досель ещё я никогда
Не уставала так - уж больно
Здорова у тебя елда!
Дай посмотреть на это чудо…»
Шалунья ласково Кузьму
Берёт за справный орган блуда
И наклоняется к нему.
К багряной плоти прикоснулась
Проворным нежным языком.
Затем и губками, вздохнула
И заглотила целиком
Головку; и, драча в полсилы,
Огромный член его сосёт.
«Уж накорми меня, мой милый»-
Резвунья шёпотом зовёт.
Так и случилось! В неге сладкой
Кузьма графине в рот спускал.
Передохнув слегка с устатку,
Ещё раз пять её ласкал.
…И часто после вспоминая
Лихое это рандеву,
Кузьма, загадочно вздыхая,
Клонил задумчиво главу.