Осенью возвращался я как-то с работы домой. Немного подзадержался. Время было что-то около восьми. Неожиданно водила маршрутки объявил на весь салон, что придется ехать в объезд. Крюк получился небольшим, к тому же выходить получалось как раз напротив магазина, где я рассчитывал затарится пивком и какой-нибудь жрачкой.

    На перекрестке около магазина царило невероятное оживление, улица была перегорожена, туда-сюда шатались толпы народу, слышались сирены скорой помощи. Мимо какой-то парень провел под руку рыдающую взахлеб девушку. Вернее, почти пронес. У нее подламывались ноги.
    - Чё за хуйня тут творится? – спросил я у прохожего.
    - Да трамвай перевернулся прямо на остановку.
    Хуяссе. Пошел посмотреть. Метров за пятьдесят стояло ментовское оцепление, никого не пускали. Но и оттуда было видно лежащий на проезжей части на боку трамвай с буквально разорванными почти пополам литыми колесами. А вокруг оцепления стояли зеваки. Дохуя. Как будто весь район сбежался посмотреть. Кто-то плакал, кто-то смеялся. Хуивознает над чем.

    Потом, в течение недели, по отрывочным слухам и новостям по телеку я сложил для себя примерную картину случившегося. Для тех, кто не знает: трамвайные пути идут под горку по Ново-Вокзальной, а потом под прямым углом поворачивают на Ставропольскую. Причем спуск этот довольно длинный. Шедший под горку трамвай набрал нехуевый разгон, и вдруг вагоновожатая обнаружила, что тормоза пошли попесде. Полностью.

    Она открыла двери и заорала по громкоговорителю, чтобы пассажиры прыгали нахуй из трамвая. И под колеса проезжавших рядом автомобилей посыпались люди. Старики, дети… А трамвай все набирал скорость. Собрав по пути еще пять машин на перекрестках, он вылетел на поворот. Естественно, по законам физики его вынесло с рельс. На огромной скорости этот ебаный железный гроб на колесах перевернулся и врезался в толпу людей, стоявших на остановке. Одна женщина в этой толпе разговаривала по мобильнику. Ее разорвало надвое. Она умерла, так ничего и не поняв, прижимая телефон к уху. Задавило насмерть нескольких людей, еще кто-то умер в скорой помощи по дороге в больницу.

    Утром, по пути на работу, мне случилось переходить дорогу именно в этом месте. Трамвай уже убрали. На разорванном асфальте была рассыпана мелкая стеклянная крошка. И все это было залито кровью. Крови было много, как будто слона зарезали. Но мое внимание привлекло не это. В этой луже крови вперемешку со стеклянным крошевом лежали перчатки.
    Маленькие, блядь, детские перчатки…