Перед поступлением в ПТУ в жизни Васи случилось охуеть какое событие. Его папаша, впервые за пятнадцать лет семейной жизни, история которой окутана винными парами и криками Васиной мамы: «Алкаш проклятый, опять нажрался», что-то принес домой, а не утащил на пропой, как это с ним частенько бывало. Это «что-то» был невообразимый агрегат, о существовании которого Вася конечно знал, но только со слов одноклассников, которые на переменках делились впечатлениями: «Ну, я героя прокачал до 45 уровня и теперь рублю всех в мясо» или «Графика охуенная, монстры заебись». Это был компьютер. Настоящий компьютер с монитором и даже (!) модемом, который волочился на проводах, жалостливым скрипом жалуясь на свою нелегкую судьбу.
     Васин папаша, помогавший за очередную бутылку переехать бизнесменам из одного офиса в другой, нежданно-негаданно получил от них царский подарок – старенький «Пентиум» с жутким монитором, который по интенсивности исторгаемого электронно-лучевой трубкой жесткого излучения мог соперничать с любым современным рентгеновским аппаратом.
    Припиженный и сплюстнутый накатившими валами счастья, Вася решил незамедлительно подключить чудо-машину. Каким образом ему удалось уговорить соседа Кольку помочь подключить и настроить комп и где он взял деньги на Интернет-карточку история умалчивает. Но дело было сделано – мечта жужжала вентиляторами, огонек модема призывно мигал, Вася решил действовать.
    Два дня он серфил по порнушным сайтам, обдрочившись до диагноза «хронический дефицит спермы». Увидев на одном из сайтов голую бабу с приделанной в «Фотожабе» головой и подписью «Мерилин Монро», он понял, что влюбился. Многократно кончая, глядя на эту картинку, Вася понял, что для полного счастья ему не хватает еще одной вещи – зависти друзей. Он выглянул в окно – во дворе стоял Степан, живший в доме напротив и пользовавшиеся непререкаемым авторитетом у возрастной группы от шести до шестнадцати лет, обитавшей в микрорайоне.
    Наспех одевшись, Вася выбежал во двор. Не сказав «привет», он подбежал к Степану и выпалил: «А у меня компьютер с Интернетом и я дрочу на Мерелин Монро!», после чего уставился на Степу, ожидая сногшибательного эффекта. Эффект примчался, как на ракете.
    Степан спокойно посмотрел на дикого красноглазого Василия, отощавшего от жесткой дрочки и, ни слова не говоря, поманил его за гаражи. «Будет просить немножко подрочить – хуй с ним, дам, не жалко» - переживая всплеск альтруизма, Вася проследовал за Степаном.
    Когда от домой их отделила стена близлежащего гаража, шедший впереди Степа молча развернулся и Вася с ходу налетел на нехилый кулак товарища. Повалившись на землю, он стал фиксировать слова, слетавшие с губ Степана. «Она давно умерла, ты дрочишь на труп, геронтофил ебаный» - четко выговаривал Степа, от души дубася лежавшего на земле Васю «гриндерсами». «О, геронтофил – новое слово, надо запомнить» - помыслил Вася, молча страдая от экзекуции. «Я тебе сейчас устрою золотой дождь с какашками, дрррочер сетевой» - в запале выдохнул Степан, достал хуй и стал мочиться  на лежавшего на земле Васю. Тот смиренно впитывал потоки мочи. В этот момент из-за туч выглянуло солнце и от струи Степана расползлась едва различимая радуга. «О, ебта, радуга. Значит, где она в землю упирается – там клад» -  подумал Василий.
    Моча, попавшая в глаза, жалила безжалостно, поэтому Вася с трудом фокусировал зрение. «Ссы, Степушка, ссы» - умоляющим голосом лепетал Вася, пытаясь запомнить место, где радуга упиралась в поверхность. Охуевший от такого поворота событий Степан перестал изливаться, ошалело буркнул: «Извращенец», вернул хуй в штаны и, пару раз, для острастки, пнув тело Васи, бодро зашагал к дому. Уходя, он загородил собой солнце и Васе показалось, что Степан уходит прямо в свет. «Чудак – человек» - нежно подумал Вася и переключился на поиски сокровищ.
    Взяв пустую консервную банку, тронувшийся умом Вася стал копать. Когда банка уперлась в лист ржавого железа, он остановился. Накатившее желание немедленно подрачить погнало его домой. Он вприпрыжку проскакал пролеты этажей, ввалился в квартиру и крикнув: «Мам, это я», приник к компьютеру.
    Пролистывая сайты он наткнулся на изображение охуенной телки с подписью «Шарон Стоун». «Хуюшки, на трупы не дрочу, ученый» - пропел Вася и начал рыться в Интернете на предмет биографии этой сладкой сучки. «Ага, вот» - буркнул Вася и стал фтыкать в вывалившийся лист с ТТХ задорной дивчины. Хуй ломился на волю, моля потискать его мозолистыми ладонями – о существовании других предметов для взаимодействия Васин член и не подозревал.
     «О, живая и не старая еще, как мама» - воскликнул Василий и незамедлительно приступил к дрочке. Однако ассоциация с мамой нарастала, щемящее чувство стыда завялило член насмерть. «Что ж я, прям мамкоёб какой-то» - стушевался Вася и выпустил хуй из рук.  «Пойду пожру и найду еще кого-нибудь. Анжелину Джоли, например» - продемонстрировал он широту кругозора и оторвал взгляд от монитора.

*******

    В областную психиатрическую больницу Вася поступил с каким-то непроизносимым диагнозом. Помещенный, как бунопомешанный, в отдельную палату с мягкими стенками, он стал местной достопримечательностью. Как ты догадываешься, дорогой фтыкатель, чтобы стать достопримечательностью психушки, надо быть мегапсихом. Вася с непередаваемой легкостью удерживал это замечательное звание.
    Нянечка, приносившая ему кашу, всегда получала взамен засохшую какашку Васи. Причем всегда засохшую, не свежую, где он их умудрялся вялить, было непонятно. Санитары устраивали тотальные шмоны, но иссохшая какашка исправно служила Васе разменной монетой, выдаваемой им за еду. Сдачи он не просил. «Гавна навалом» - гоготал он в лицо нянечки, протягивая очередной кусок экскремента.
    Иногда, после лошадиных доз галоперидола, Вася принимался яростно дрочить выкрикивая при этом непонятные для окружающих словосочетания: «Бабусятка Пиздохуй!», «Некоторые любят по-горячее!», «Некрофилам – аццкая смерть!», глаза его подергивались мутной поволокой, за которой различался нежный образ обнаженной Мерилин, призывно глядящей непосредственно в смятенную душу Васи.
    Вышедший из отпуска и охуевший от Васи в первый же рабочий день главврач полистал историю болезни, пошептался с завотделением и вернувшись домой, с кривой ухмылкой на лице, отрубил своему сыну выход в Интернет.

Так я пострадал из-за соседа.