После секса привычно закурил лежа в кровати.
    - Леша, покури на балконе, а? – попросила моя нынешняя любовь, недовольно морщась от расползавшегося по спальне дыма. Я вышел на балкон и неторопясь стал глотать едкие испарения «Винстона». Расслабуха после приятных физических упражнений усугубилась спазмом сосудов, вызванных действием никотина, ноги стали чуть непослушными. Пришлось сесть на табуретку, стоявшую тут же.

    Летний вечер, окрашенный нежными посторгазмическими  тонами, когда все воспринимается как доказательство того, что бог есть и он тебя любит, медленно летел в объятья сумерек. Игривое настроение делало заявку на проведение мелкого хулиганства. Заявка внедрилась в подкорку, мозг её быстренько удовлетворил и с печатью «одобрено» направил нервным окончаниям. Я решил действовать.

    Ворвавшись в спальню с оголенным хуем наперевес, я  экстренно внедрился в не успевшее высохнуть девичье лоно и стал терзать Викины центры удовольствия, активно вихляя задницей, ну, типа, ебу её в лесу и жопу надо срочно спасать от налетевших комаров. От таких телодвижений стоны моей девушки плавно перешли в безсвязные крики, обезумев от желания я стал громко шептать ей на ушко: «Скажи, папа, купи леденец». Есть у меня такой пунктик, хе-хе. Готовая на все Вика страстно мычала: «Папочка, ну купи леденец». Под такое сопровождение оргазм не замедлил явиться, я вытащил хуй из неё и, урча от удовольствия, кончил ей на лицо, грудь, блять, на обои тоже попало, ну и хуй с ними, обоями, когда тут такое творицца!

    Облизав как следует мой член, увядающий от того, что кровь потихоньку покидала пещеристые тела, Вика громко выдохнула и расслабленно рухнула на кровать. Я плюхнулся рядом.
    - Милый, ты мой милый – шептала красавица.
    - Леша.
    - Чего?
    - Ты меня любишь?
    Блять, как ты заебала этим вопросом, это пиздец. Вроде девушка подкованная, «Гламур» читает, а туда же. Уже в каждом ебаном женском журнале прописали: Хватит, дуры, спрашивать после секса о любви, все равно наврут, а вы будете хлопать ушами и молча проглатывать, блять!

    В этот момент в моей башке щелкнул предохранитель, и утвержденная мозгом хулиганская выходка пошла на реализацию. Повернув голову к ней, я четко проговорил: «Нет».
    Бля, ебаны в рот, ебучая негритоска из «Вспомнить все» со Шварцем в главной роли сдохла бы от зависти, видя эти ломящиеся нахуй из обит глаза. Я знаю, кто будет показывать отрицательное воздействие марсианского климата на неприкрытое человеческое тело во второй части америкосского фильма. Это моя Вика.

    - Сволочь, гандон, урод гребаный! – крик стоял такой, что луна, стыдливо заглядывавшая в спальню, съеблась за первое попавшееся облако. Резко вскочив, любимая стала натягивать на себя нижнее бельё, разбросанное по предметам обстановки, грязно ругаясь и кляня, себя, ебанутую дуру, за то, что связалась с таким блаблаблаблабла….
    Поняв, что шутку не оценили, я бросился исправлять ситуацию,
    - Вика, я пошутил, конечно люблю, Викуля, ну стой, ну послушай, я же не хотел тебя обидеть – безостановочно болтая подобную чепуху, я предпринял попытки её остановить, но был снесен, как домик несчастного жителя Флориды во время небезызвестного урагана «Катрина». Громко хлопнувшая входная дверь ознаменовала собой неожиданный финал моей выходки. Сердце отплясывало джигу, руки дрожали. Я достал сигарету и вышел на балкон. «Ничего, еще извиняться потом будет», думал я про себя, стряхивая пепел и наблюдая за его плавным полетом. Хуй там был.

    Вот уже два месяца, как я превратился в бессовестного дрочера, оплакивающего рухнувшие в одночасье пиздатые воздушные замки, потерянное хорошее настроение и навсегда исчезнувшее желание хулиганить.

    Падонки, берегите, вашу душу мать, любовь. Блять.