- Хорошего любовника теперь стало так тяжело найти.

- Да, времена нынче не те. Раньше то оно как было – лодочка, зонтик, шляпка с вуалью, островок. Вздохи. Соловьи поют. Романтика, блядь. А счас? Куда все подевалось?

- И не говорите. Были, помню, мужчины все стройные, натянутые как тетива лука. Как стрелу пустит,  как взглянет - зардеюсь вся, глаза спрячу…

- Да и женское общество было не чета нынешнему. Красивые, элегантные, ухоженные.  Воспитанные, опять же. На фортепиано играли. Настоящие русалки.

- Помню, один меня к себе приглашал. А ухаживал-то, ухаживал. Цветы, шампанское рекой. Целовал как. Я даже преображалась вся. Из кожи ради него лезла. Жаль, не уберегла.

- А сейчас что. Поприезжают на телеге ржавой, нагадят везде, музыка орет, водку хлещут и блюют, суки, блюют, блюют. Никакого почтения к природе. А нам здесь жить.


Водяной устало срыгнул, лениво почесал жирное, заросшее ряской брюхо и приспустил штаны. Лягушка отложила в сторону слегка помятую корону, пристроилась поудобнее к вялому, пропахшему тиной отростку и, энергично почавкивая,  задвигалась в неспешном ритме вечернего оркестра болотной живности.


-Снято! Все свободны. Пятую сцену в понедельник снимем. Водяной, сука, напьешся еще раз, что хуй стоять не будет – из зарплаты вычту. Лягушка – одевайся, нехуй здесь рассиживаться. Жопу застудишь, а нам еще неделю снимать. Оператор, налей им по сотке – холодно все-таки. Никакого энтузиазма. Не хотите, бляди, работать!

Под торопливую суету сворачивающейся на ночь съемочной площадки Принц отложил в сторону мегафон, почесал лоб,  потом затылок, потом яйца, сначала куриные, потом у себя, зевнул, блаженно потягиваясь, и…

1. Канцовка баянная

… обмакнув палец в баночку свежего липового меда, расплылся в счастливой улыбке. Сейчас он, наконец, сядет за руль своего кайена и рванет на любимую пасеку, к ульям. Достанет трепетно заветный сучок из боковой стенки уютного жилища этих прекрасных, подобных эльфам существ и, засунув в образовавшееся отверстие хуй, затрясется через некоторое время в безумных конвульсиях сладострастного наслаждения.

2. Канцовка гавнохуяторская

… вспомнил о томящейся в подвале пятый день после свадьбы Золушке. Хорошо, что сегодня пятница. Последний рабочий день. Можно сказать, праздник. А она все-таки исключительная. Преподнесла ему приятную неожиданность. Каждый день поутру, растягивая удовольствие,  он отрезал ей по пальчику. Завтра он отрежет шестой. Хрустальная туфелька, наконец, в который раз станет на предназначенное ей место.

3. Канцовка растаманская
… раскинув руки в стороны подобно крыльям, побежал, ускоряясь с каждым шагом, к обрыву. Вот оно, наконец, волшебное чувство безграничной безмятежности полета.

- Наебенился опять, сука – чуть слышно проговаривал сердитый седоватый слуга, с энергичной деловитостью вытирая вытекающую на деревянный пол из разбитого носа распластанной безвольной туши молодого человека кровь – сколько раз говорил, кури на полу, с пола упасть нельзя, наркот ебаный.

4. Канцовка дрочерская

… расслабившись, предался теплым воспоминаниям о Ней. Той Любимой и Единственной, безгранично Верной и Преданной. Красивой и не стареющей. Такой Мягкой, такой Дорогой, такой Нежной. Той, кто не предаст, не продаст за деньги и не обманет. Женщине с большой буквы, сделанной по специальному заказу из натурального латекса высшего качества с вязким гелевым наполнителем и электроподогревом.

5. Канцовка ниажиданная

… вспыхнул резкий яркий свет. Мне пришлось зажмуриться. Какого, спрашиваетцца, хуя  среди ночи выключателем щелкать. Ты че, блядь, дорогу в сортир без лампочки не разглядишь! На ощупь не помнишь! Блядь, драчу, драчу – кончить никак не могу. Ну иди, дура, что-ли сюда, давай тебе присуну.