Во время моей беспесды веселой и распиздяйской студенческой жызни пришлось мне по воле ебучего случая жыть в студенческай апщаге. Поначалу сие место представлялось мне аццким вертепом, было довольно неабычьна наблюдать в каридоре лежащие на полу тела студентов не дошедшых до своей комнаты с ачиридной папойки, нос пастаянно резало от запаха уксуса – это месные наркалыги варили на кухне какую-то муть, всюду шастали падазрительные личнасти са стиклянным взором, нетвердой паходкай и запахом перегара, сшыбавшем с ног на расстаянии трех метров. Позже, значительно укрепив свою печень и моральный облик, я пастепенна привык, и уже не прецтавлял сибе жызни без пастаянных пьянок-гулянок-блядок.

    Толька адна засада была во всей этой идиллии – рукавоцтво апщаги во главе с камендой ГП, каким-то зафхозом Филлипычем, сворой вахтерш и целым сонмом ахраны. Асобеннна зверствовала одна вахтерша – баба Римма. Аццкая бапка. По-моему она еще при Сталине служыла в вохре в одном из лагерей. И когда она вышла на пенсию, наша каменда, в прошлом начальник женцкой колонии строгово режыма, пригласила бабу Римму бдить за распездяями-студентами. И жыл на маем этаже адин беспесды атмароженный на весь моск риальный падонак Славка-Душман. Хотя я воопще сомневаюсь в наличии у Славика такого сложново дивайса как моск. Так вот, так по воле тово же самава ибучива случая, баба Римма становилась невольной учасницей Славкиных отжыгов.

    Аднажды вечером мы сидели у аднаво таварища на нашем этаже и коротали время в теплой компании милых девушек-первокурсниц под фкусный плов и водочьку. И вот водочька, как всегда бывает, закончилась. В воздухе начали витать густые хуи, атмосфера стала нимного накаляцца. Жылая разрядить апстановку, Душман вызвался сходить за добавкой. Хотя, я думаю, им рукавадили атнюдь не гуманные парывы, а банально шкурное желание, присущее любому распездяю, купить себе пеффка в дагонку на сдачу от опщаковых денег.

    На тот момент близилась полночь, посему двери общаги были наглухо забаррикадированы до утра. И на посту несла вахту ветхая но ищо боесплсобная баба Римма, каторую уломать выпустить из опщаги сложнее, чем совратить тринаццатилетнюю девственницу с кучей комплексов. Решение было принято мгновенно – из коридора была притащена пожарная кишка и альпинист Славик, благополучно спустившысь вниз с третьего этажа, растворился в темноте осенней ночи. Через некоторое время снизу раздался осторожный свист. Высунуфшысь из окна мы убедились, что гонец благополучно прибыл, да ищо и принес добрые вести. Эти добрые вести мелодично звенели в полиэтиленовом пакете.
    
Хозяин хаты, Серега, амбал каких свет не видел, подождал пока Душман зацепицца за пожарную кишку и начал довольно резво тащить его наверх. Когда голова гонца поравнялась с падаконником, я принял у него пакет с водкой, и тут… Тут Славик допустил жесточайшую ашыпку. Проникновенно глядя в соловые Серегины глаза он выдал следующее:
    - Ну и зачем ты меня тащил? Я и сам могу подняцца…
    Серега, добродушный деревенцкий парень, со свойственной всем деревенским простотой пожал могучими плечами, буркнул что-то вроде «Ну как хочешь» и выпустил кишку из рук. Тут уже в действие вступили сраные законы физики. Славик не успел к тому моменту уцепицца за карниз, посему с ускорением мж квадрат поспешыл на встречу с твердой на вид землей-матушкой. Так как Душман этой встречи отчаянно не желал, он изо всех своих пьяных сил вцепился в канат. На уровне окон первого этажа канат натянулся, и по закону маятника (па-моему так) Славик на огромной скорости влетел в окно.

    В это время баба Римма видимо почуфствовала что-то неладное и взяв на руки для уверенности свою цепную кошку Мурку по старой вохровской привычьке пошла к акну проверить, а не лезут ли в апщагу какие-нибудь классовые враги и несознательный элемент. До окна оставалось совсем немного как вдруг оно с громким звоном брызнуло мелкой крошкой вовнутрь и на полу вестибюля ачутился местный бэтмен. Кишечьник сторожевой Мурки не выдержал столь наглой провокацый и выплеснул все свое содержымое прям на руки и адежду бабы Риммы, после чего ебанутый кошак не переставая обильно серить начал съебывацца прямо по своей хозяйки подальше от места событий. Впрочем, Славик тоже не стал дожыдацца развязки и ломанулся вверх по лестнице, забежал в комнату и до утра шыфровался от бабы Риммы под кроватью. Дажы водку пить не вылез, хотя мы его всячески выманивали.

    Одна девушка, спустившаяся на вахту позвонить, застала в вестибюле впавшую в ступор вахтершу, обосранную с головы до ног, застывшее лицо бабы Риммы было все в царапинах и следах жыдково кошачьево хулиганцтва, вся кофта висела клочьями.

    В тот вечер мы допивали водку, слушая матюги бабы Риммы из коридора, где она искала бетмена, и чихание Славика из-под кровати.

    Потом судьба еще не раз вовлекала бабу Римму в отжыги Славика, но об этом, возможно, пожже.