Вся жызнь дерьмо
Все бабы бляди
и солнце ёбанный фонарь
приписывается Курту Кобейну

Блять как меня все заебало, это пиздец просто как! Это выебаное фабриками небо, обосраные собаками цветы на обочинах, сами обочины, стены, деревья и вся эта хуйня что лезет мне в глаза. Заебали мудаки пишущие про страпоны, шышки и гавно, заебали рифмующие все подряд долбоёбы, лирики, клерики и тертаграфоманы. Заебало радио, телевизор, ПС и жена постоянно пиздящая с пластмасовой трубкой. Заебало ебаться разными позами в пизду-рот-жопу-мозг с женщинами разных возрастов и финансово-матириальных положений в обществе.

Да блядь, заебало, и если тебя уже зоебало читать нытьё такого уебана как я, то пиздуй нахуй. Иди подрочи на высер про пристяжной вибратор в жопе или выдави из себя кривую лыбу на очередной отчот очередного торчка. Или блять сложы сам какую-нибуть охуенно пиздатую хуйню в столбек, ты же крут, блять. Вы же блять все тут крутые как Один, и надеюсь, закончите как он, повесившись на мировом дереве. А я дальше дальше буду потихоньку охувать до опизденения от постоянной ебли с моим головным мозгом. Меня остопиздело удолетворять либидные потребности женской части медперсонала. Я готов поубивать нахуй престарелых пацыенток похотливо клянчащих клизму.

Я сегдня шёл в метро и думал, думал о жизни, бабах и солнце, и увидел надпись на двери: “ВЫХОДА НЕТ” на каждой двери такая, блять, фраза. Один хуй, ебись ты или отрежь себе хуй, живи в бетоне под землёй или на пляже, или не живи, блядь вообще, прострели себе голову, выпий йат, бросся под поезд. Один хуй ты ничего не изменишь ничего, выхода нет, не было и не будет никогда.

Меня трахали с ранних лет. Пьянные родители пиздили ногами куда попало. В детском саду девочки затащили меня в кусты и заставляли лизать ихние лысые и воняющие сцакой писки. Родная шпана часто путала меня в темноте и давала пизды не задавая классических вопросов. Меня выгнал из школы старый пидор директор, якобы за хулиганство, но я-то знаю причину. Баба-мент из детской школы милиции сажала меня к себе на коленки и прерывающимся голосом томно блядь допрашивала.

Этот постоянный стёб, хронически разбитые в кровь кулаки, годы унижений. И из каждой ситуации одна, блядь метрополитеновская дверь – наёбка “ВЫХОДА НЕТ”. Я пытался искать. Суецыд – ето не выход вообще, а так дверь нарисованная на стене. Ёбанные доктора научились спасать уебанов. Жуй таблетки – тебя откачают, режъ вены – зашьют. Вешайся – развяжут, заинтубируют, и будут месяц парить на пряжке. Стрелятся, да уебану пистолета не достать, мы стволов не носим. И так повсюду, прыгнуть – страшно. Даже с моста в воду. Страшно резать, мылить, считать колёса на ладошке.

Страшно шагать дальше в ёбаную блядь, дверь, чтобы лишний раз убедиться что написаное на ней истинная правда. За это дверью ещё одна, такая-же а за неё ещё одна. Хуева туча одинаковых дверей.

Нет Курт не прав, жызнь не дерьмо, поскольку фекалии – крайне полезная для экологии субстанцыя. Не все бабы не бляди. И фонарь можно выбить камнем, а вот солнце хуй потушишь. Дермо будет всегда. Целки не переведутся. Ничего не изменится.