Приближаясь к своему вагону, просил кого-то, чтобы хоть раз мне повезло – проводница хоть раз должна быть симпатичной, но – глянул – этой даже её двадцать с небольшим лет не помогали – не везёт – опять какой-то сельский крокодильчик с потасканной мордочкой и наверняка дурацким именем, так как называла-то мама – сельская крокодилица, посоветовавшись с папой – сельским козлом; смотрим на нагрудную табличку с прищепочкой – «Белюк Кристина Николаевна» – жопа! – Колян отжег по-полной вместе с жёнушкой; за чаем сегодня ходить бессмысленно, придется резко захотеть спать, чтобы не слушать мудаков-сокупейников – это я.

Посмотрела – хоть один приятный парень сегодня, проверила билет, проводила взглядом крепкий зад в потертых джинсах – про себя вздохнула, подняла глаза на очередную стайку гопников, провожающих очередного гопника бутылкой гопницкого шампанского, на всякий случай еще раз протерла поручень – это я.

Зашел в вагон, нашел своё купе, поднял нижнюю полку, закинул туда сумку, предварительно вытащив конверт с деньгами, вышел из вагона и направился к вокзальному кафе за пивом – это он.

Прошла мимо по узкому вагонному коридорчику, спросила про чай, пиво и комфорт, промурлыкала что-то вроде бы даже и веселое, ответил – рассмеялась, напоследок слегка потерлась по спине грудью да по заднице бедром, пока делала вид, что не протиснуться – пригляделся, пока удалялась – да ничего, фигурка приятная, попа спортивно-крепенькая, ножки стройные – это она.

И голос у него приятный такой, улыбается искренне, по-доброму как-то, да и с юмором всё в порядке, только вот третья банка пива уже, но, с другой стороны, непьющих психов знаю много – ничего приятного, и посмотрел на меня вслед – сверху вниз так – это он.

Стоит ко мне спиной, слегка изогнувшись, руки на купейном столике, и так хорошо, как давно не было – такое ощущение, что меня засасывает куда-то, кончики моих пальцев на её заднице уже белые от напряжения – ничего – ей нравится, постанывает – то ли от боли, то ли от удовольствия боли – это она.

Только после того, как отошла эта волна – даже голова закружилась – заметила, что какой-то дед стоит на перроне и смотрит на меня, улыбаясь – я забыла шторку на окне задернуть – насладился давно забытым, наверное, видом девичьего оргазма; сзади сильные руки еще держат за попу, но уже как-то нежно, внутри тепло разливается – как я без всего этого раньше? – за такой оргазм надо замуж выходить, не раздумывая – вслух сказала – засмеялся, довольный – это он.

Проспали потом всю ночь вдвоем на дурацкой узкой купейной койке, как сурки, без задних лап – это мы.

Выходил на следующее утро этот зад в потертых джинсах – опухшее лицо, дурацкая сумка, зубы утром не чистил – проспал, а все равно обидно, что даже не взглянул, хоть и попрощался, но буркнул в асфальт, не поднимая глаз, гад – я бы ему дала наверняка; ну, не сразу, конечно, но ломалась бы недолго – жаль, не было нас.

© Мужик  16.08.2006