Он старательно сделал важно-озабоченный вид не заметить её, а потому со спокойной совестью прошёл мимо, уговаривая себя, что очень спешит и не смотрит обычно по сторонам. Главное не оглядываться. И он не оглянулся ни разу.

-Вот ещё! Буду я с ней разговаривать. А если кто увидит? Что подумают? Не может у меня быть таких знакомых...

Он и раньше несколько раз совершал подобные ухищрения.

Как жаль, что она не реализовала свой шанс. Ни полученную денежную специальность, ни длинные от природы и акселерации ноги, ни даже миловидное личико. Вместо этого она как-то поспешно вышла замуж за злоебучего сверстника с грязными ногтями, сделалась неразличима в пешеходном потоке, да ещё и вторично забеременела.

Судя по выражению её некогда головокружащей мордашки она давно раскаялась, отплакала  и смирилась...

Неожиданно в памяти обозначился сухо-кисленький запах, исходивший тогда от её кожаной куртки и общежития. В тот вечер она, запыхавшись, ворвалась в его квартиру, скинула на пол лёгкую шубку, взятую на прокат и предстала во всём великолепии молодости и единственного платья, чёрного, в обтяжку и до самых пят, только что вымытыми волосами, рыжими и распущенными.

-Вот какая я! Не ожидали?

А он, словно не веря случившемуся, множественно и беспорядочно прикасался горящими руками к ничего не скрывающему платью, очень тонкому, и, кажется понимал, что она под ним совершенно голая и чувствовал, как бьётся её сердце, попутно догадываясь что она пришла до самого утра, и сглатывая слюну повторял: "Светка, Светка, да ты такая, кто бы мог подумать. Светка"...

И прижимался лицом к её тёплому животу, через платье, путался в непросохших волосах, торопился обнажить, и она торопилась...

Бутылка дорогого вина, скучая, источала виноградный аромат, догорела до стекловаты фильтра сигарета, лифт больше не провозил никого мимо, нервно скрежеща несмазанным железом, а они продолжали знакомиться...

На утро он неожиданно почувствовал, что у неё есть виды на него, на его зарплату и на ежедневную ванну. Но она не могла приготовить даже яичницу, а только пыталась выглядеть настоящей женщиной. Самым неприятным в ней было непропорционально короткое туловище с торчащими из него палкообразными ногами, так сексуально выглядящими, высовываясь в чёрных колготках из под юбки и в итальянских туфельках на низком каблучке сорок первого, или второго размера...

Последующие восемнадцать дней он мужественно отбивал атаки. За это время она научилась относительно грамотно делать минет и варить кофе. Но только не случилось главного, и постепенно они расстались...

Нахуй, нахуй, шептал он, позабыв своё положение и что его могут услышать почтительно улыбающиеся и одновременно серьёзно-бдительные охранники, торопливо поднимаясь по ступеням к огромной стеклянной двери, отделяющей его доходный бизнес от её придуманного благополучия. Всё, что не делается - к лучшему.

А козырёк над огромной стеклянной дверью расслабился (потомуштопятница была) и поспешно так сьехал в одночасье вниз, больно пизданув его по макушке, но кажется он этого не заметил, так как был уже мёртв давно.

Ну, прямо мелодрама получилась... Да и хуй с ним или с ней…

2005 год

Степан Ублюдков совершенно не бизнесмен, но имеющий средства для…